Партнеры

Царствие Иггрово Сайрон:  Dragon Age: Ante Bellum Quenta Noldolante  Колесо Времени: Пути Узора Олроф Альтернативное Средиземье ждет вас Once Upon a Time: kaleidoscope of tales The Elder Scrolls: On the Edge of Insanity NIMB&AMIK





Каталоги и счетчики


Игроков прошу кликать на верхний баннер каждый день

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Live Your Life Форролл, рекламные объявления ФРИ, общение админов и мастеров

Список Эпизодов №1

ПЕРВЫЙ ДОМ

Друг моего друга мой друг? 1 год Солнца, лето - мастер ёжиков пока не нужен, поэтому Индиль-мастер!
Чтобы дойти до цели, надо прежде всего идти, 1 год Солнца, лето - Куруфинвэ Атаринкэ
Перводомовские забавы 5 г.С., зима - ждем/ищем Амбаруссар или перводомцы по желанию (БЕЗОБОСНУЙ)
Пересечение путей 5 г.С., зима - Макалаурэ (БЕЗОБОСНУЙ)
У нас хватает сил! Или...? 4 г.С., поздняя осень - Морифинвэ-мастер
Первые гости, Лагерь ПД, 1 год Солнца, осень - Макалаурэ / Морифинвэ
Король умер. Да здравствует король? 1497 год Э.Д., середина осени - замораживается до появления Майтимо.
Квест "Поглядеть на брата" - Куруфинвэ Атаринкэ. Кот пока не вмешивается.

ВТОРОЙ ДОМ

От мелочей к загадкам, 5 год Солнца. - Ириссэ
Опасные дары природы, 1 год Солнца, конец лета - начало осени - замораживается до появления игроков.
Первые дни зимы 4 года Солнца, лагерь ВД и ТД - Ириссэ
Немного о жизни Третьего Дома по весне, 4 год Солнца - переносится в Архив, как противоречащий текущей игре.

ДОРИАТ

В лучах осеннего солнца, 3 год Сил, осень - Лютиен
Загадки Дориата, 5 год Солнца, середина лета - Артанис-мастер
Визит по-родственному, или нолдор идут в атаку, год 3, осень - Артанис-мастер, затем Мелиан пишет завершающий пост.
Гости бывают разные..., 4 год Солнца, осень - Хуан
Что мы говорим смерти? Не сегодня! 1 год Солнца, лето. - Лютиен и Мелиан, это в Летопись или как?
Лесные истории, 1 год СиЛ - Даэрон-мастер
А у вас дырка в Завесе! 4 год Солнца, конец лета - Тэвильдо
Прости его! 4 г.С., конец лета - Лютиен

ЗЕМЛИ СВОБОДНЫХ СИНДАР

Игры Разума или "Аваро в Стране Чудес", 3 год Солнца, осень Равалин-мастер
Это знает всякий, это не слова: преданней собаки нету существа (с) - Финрод-мастер
Раз, два, три, четыре, пять. Вышли двое погулять... 1 год Солнца - Гваэлин-мастер
Ещё немного, ещё чуть-чуть, 1 день 1 года Солнца - стоит и ждет хоть кого-нибудь
Дело было в Дориате, дело было вечером... - Мелиан!

БЕРЕГ ОЗЕРА МИТРИМ

Охотники за..., 1 год Солнца, весна, окрестности лагеря ПД - Дэрг-мастер
Надо жить дальше! А как?! С Клятвой! До Анар и Исиль - Морифинвэ
Вещие сны и подозрения, 4 год Солнца? лагерь ПД - Мелиан, с учетом, что дочь у вас Тибальд уже украл.
Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. 5 г.С., зима - переложила в БЕЗОБОСНУЙ

АРД-ГАЛЕН

По темной равнине со светлой целью, 5 год солнца, зима - закрыт мастерским постом. Итоги
Куда идем такой толпой - большой-большой секрет, 1 г.С, начало весны - Лайрэлоссэ\Дэрг

ТАНГОРОДРИМ И БЛИЖНИЕ ОКРЕСТНОСТИ

И на обломках самовластья напишут наши имена. 5 год Солнца, зима - Eöl, за себя самого
Здесь вам не равнина, здесь климат иной..., 5 год Солнца, зима - БЕЗОБОСНУЙ, Майтимо
Уроки музыки, или кто сфальшивил? Задолго до Анар - Мелькор
Мышки-кошки, кошки-мышки - Тхурингветиль
Суп с Котом - Летопись

АНГБАНД

Эол-пленник - Мелькор
Неудавшийся побег - Мелькор
Самоволка? - Пять нарядов вне очереди! В шкафу висят, 4 год П.Э., зима - Эрго нет, поэтому Дэрг или Gothom-bauk
Были сборы не долги... 5 год, зима. - Будет доигрываться?
Последствия сновидений, 4 год Солнца, начало зимы - Мелькор, если будет доигрываться
Если в папины ботинки вылить мамины духи, 5 год Солнца, зима - Мелькор, реакция на взрыв
Особенности северного образования, или как накормить нандо, 1 г.С. - Eöl
Как закалялась сталь - ждет возвращения сытого Эола и Кота.
Вы ненавидите меня так страстно,в полшаге стоя от любви. 3 год Солнца - Gothom-bauk, Дэрга не ждать
Второй Диссонанс. 1 год Солнца. - Мелькор
Linde helce ar Nare, 1498 год Э.Д. конец лета - Gothom-bauk
Чтобы умно поступать, одного ума - мало, а двух - вполне. 1 год Солнца - Майтимо \ Gothom-bauk
Ignis et Musica. Примерно 1495 год Э.Д., начало лета - Gorthaur
Переливы музыки Севера, 5 год Солнца, начало зимы - Gorthaur
Недетский садик, до Солнца и Луны - Илфирин-мастер
Взяла, хорошо. А отчет где?! 4 год Солнца - Gorthaur








(Крайняя) - 610987677





(ТБ)










(СБ)



Открыта вакансия PR-модера








Игра – неканон со свободным сюжетом.

Форум относится к категории 18+, потому игровые локации скрыты от взгляда гостей. Если Вам уже есть 18 и Вам интересно, что мы играем, Вы можете воспользоваться аккаунтом Любопытный (Быстрый вход "Гость").

Объявления
Очень-очень нужны в игру Первый, Второй и Третий дом! А то скоро темные будут ходить к Митриму как к себе домой. А у Тингола дочку украли. Спасать надо... кого-нибудь)
Все картинки из правой колонки кликабельны и ведут на описание нужного персонажа в акциях и квентах NPC-персонажей.
Детально можно посмотреть в форуме Ярмарка. По вопросам передачи профилей лордов и леди Домов (профили есть на всех) обращаться в гостевую.


Добавить свой баннер

Разыскиваются:

Вверх страницы

Вниз страницы
1

Эндор

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эндор » Безобоснуйное будущее и не только » Огонь и жар - суть живой души! 5 год СиЛ, середина лета


Огонь и жар - суть живой души! 5 год СиЛ, середина лета

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

Примерное время действия: Первая Эпоха, 5 г. СиЛ середина лета
События: Случился на Севере разлад: балрог усомнился в нужности своей Владыке. В смятерии приходит он на юг, да больно близко от эльфийского лагеря остановиться решил. И хорошо, что его находит не кто-нибудь из Первого Дома, а всего лишь королевна Третьего.
Действующие лица: Готен-Бау, Артанис

P.S. Warning! Осторожно! В некоторых сценах вы можете увидеть Главкома в неуставном виде - берегите глаза и постарайтесь не ослепнуть от такой горячей картины. И не говорите потом, что мы вас не предупреждали.)

+1

2

Он дошел сюда пешком - никаких варгов или лошадей. Ему нужно было время подумать и он его выгадал с пользой. А пешие марш-броски для балрога были вполне себе обычным делом - не привыкать.
Сколько он шел, оставляя остро-угольный пейзаж Севера за спиной? День, два? Возможно, что намного больше, но какое это имело сейчас значение? Готен-Бау, перемежая шаг легким бегом, чтобы хоть как-то оправдать бесконечно клокочущее в груди сердце, уходил в сторону Юга не в первый раз, но в первый раз - навсегда.
Еще вчера (или, может, неделю тому назад), разговаривая с Артано и докладывая ему о разговоре с Валой, Готмог решил - это последнее, что он скажет в стенах Ангбанда. Но, конечно, он немного лукавил: после доклада, в молчании собрав немногочисленные вещи из своей поистине спартанской комнаты на вернем ярусе крепости, он не смог не прийти в казармы, где орки и урук-хаи- офицеры в основной своей массе спали. И придя туда, он долго смотрел на патрульные факелы, развешенные часовыми по периметру казарм, а затем прошептал всего лишь пару слов и именно они стали последними:
- Служите не Ему… Верно служите лишь Северу. - и аккордом послал эту ноту со своей выстраданной почти что исповедью довлеть над сном и редким бодрствованием армии. Он не был уверен, что орки поймут все - они мало улавливали звучаний и плохо их интерпретировали, - но офицеры могли понять. Впрочем, могли понять и не только офицеры - майар крепости, не пользовавшихся благом смертных - сном - было достаточно, но Готен-Бау это уже не заботило. Когда ты предаешь Клятву, что вообще может иметь значение?
После этого он просто развернулся и покинул пределы Ангбанда и никто не посмел ему помешать, ни Артано, ни Вала, что уж говорить об орках-часовых, несущих службу у главных ворот? Все таки он еще был их Главнокомандующим, а то, что феа его тлела и осыпалась - так они и не заметили.
И теперь, после бессчетного числа шагов и чуть меньшего числа лиг, балрог раздвинул рукой охапистые ветви орешника и его голубым глазам предстало озеро, искрящееся бликами - словно мишени, по которым лишь отчаянный безумец мог начать стрельбу. Майа покачал головой и легкая улыбка тронула его тонкие губы, слегка обнажив верхние клыки - красота всегда вызывала в нем радость, просто красота могла быть не только в зелени древ и блистании воды, как считали эльфы. Но и в них тоже. Безусловно.
Только сейчас, улыбаясь очерком губ, балрог понял, что неимоверно устал и погрузиться в шелковые объятья воды - одна из лучших идей. На том он вышел из зарослей и бесшумно подошел к кромке воды - песок облепил подошвы его сапог, но Готмог этого не заметил. Он, не отводя задумчивого взгляда от озерной глади, расстегнул свой черный мундир и снял льняную рубашку, бросив все это на белоснежный песок. Следом он дернул за ленту и копна роскошной шевелюры цвета крови упала ему на спину и плечи. Ветра почти не было, а тот, что был - едва-едва прикасался невидимыми пальцами к его обнаженным плечам и спине, создавая иллюзию единения. Да только враг ли ему теперь ветер или уже нет? Улыбнувшись шире, майа смело шагнул в воду и уже через несколько мгновений стоял по пояс в озере, черпая пригоршни воды и обмывая ими свою кожу - одинокая яркая клякса на фоне изумрудной бесконечности озера. Куда балрог собирался идти дальше? И надо ли? Не посмев отправиться глубже на Север, раз предал Клятву, он пришел сюда - в земли тех, кого клялся убивать в интересах своего дома. Но и это клятву майа готов был предать - если идти, то идти до конца.
Готмог зачерпнул в ладони еще воды и плеснул себе на лицо, а затем рассмеялся, возможно пожалев, что побасенки эльфов о том, что балроги в воде потухают и развоплощаются - оказались в очередной раз всего лишь побасенками.

+1

3

А по ту пору ещё южнее тех мест, где обосновался гость незванный, полным ходом шла охота.Тяжёлой мощной дробью топота копыт нарушалась тишина лесов Белерианда. Несколько всадников гнали вепря. В шкуре зверя уже торчала стрела, но, как видно, творение Кементари отчаянно хотело жить. А эльдар не меньше хотели есть. Этого мяса их небольшой группе могло хватит на неделю.
Тени деревьев перемежались с пятнами света, даруемого Анар. В одном из таких пятен блеснули золото волос одного из преследователей и наконечник выхваченной из колчана стрелы. Глухой и тягучий звук натягиваемой тетивы. Короткий вдох и задержка дыхание. Пальцы отпускают стрелу, мимолётом чиркая по оперению. Предсмертный вопль и звук падающей туши - следствием, звуковым взрывом в Музыке леса и точкой в этой игре. Охотник настиг свою жертву.
Всадники развернули коней и направились к заваленному зверю. Первым спешился стрелявший эльф, легко спрыгивая с седла, находившегося на молочно-белой кобыле. Он подошёл к подстреленной дичи и, чуть наклонив корпус, замер, взглядываясь в черноту остекленевших глаз. Сапог упёрся в массивный бок вепря, а потянувшаяся вперёд рука через мгновение выдернула из туши стрелу.
- Меткий выстрел, миледи, - своим очень боковым зрением автор этого самого выстрела заметил говорящего. Выпрямившись, Дитя Эру вернулось к своей лошади дабы вернуть уже очищенную от крови и мяса стрелу в колчан.
- Здесь разделывать тушу рисковано. Нужно нести так, - сильный и громкий голос отдал команду, а затем говорящий развернулся и кинул своему собеседнику флягу с водой - он просил ранее. Небрежным движением руки была убрана за ухо выбившаяся из причёски прядь, поправлен золотой венец, чем-то отдалённо напоминающий лавровый, надетый наоборот. Это была женщина.
Эльфы некоторое время провозились с дичью. Артанис - так звали единственную эльдиэ в этом отряде - ещё и прилично успела вывозиться в крови. Ей лучше давадось завадивать зверя, чем готовить его. Даром что у эльдар готовили мужчины, за редким исключением, вроде изготовления лембаса.
Наконец-то крупная дичь была поделена на составные части поменьше. Теперь подстреленная будущая еда имела более уносимый вид.
Артанис отёрла лоб тыльной сторлной ладони. Сейчас бы в водоём окунуться. А лучше найти небольшой водопад и, обнажившись, постоять под потоком воды пару минут.
"Где-то в этом районе должно быть озеро, помнится мне," - эта мысль вызвала мимолётную улыбку ниссэ. Здорово иметь хорошую память.
- Я поеду к озеру и позже догоню вас, - нолдиэ уже убирала нож, которым помогала разделывать тушу. Ещё пару секунд, и резвой принцессы нолдор и след простынет.
- Но Вы же сами сказали, что здесь опасно... - возражение, посланное в спину всаднице, если и достигло её ушей, то она и виду не подала, уносясь вглубь леса и теряясь меж зелёных зарослей.
Она любила быструю езду. Раньше могла по молодости и неопытности загнать лошадь до изнеможения. Обожала бег, скалолазание, часто соревновалась с мужчинами. Её энергичность обычно истощалась лишь к ночи и лишь после очень насыщенного событиями дня. Вот куда девать такую активность? За ней зачастую просто не могли угнаться. А уж обуздать внезапные порывы леди нолдор было почти нереально.
Серебрянка с дозволения своей хозяйки перешла на шаг, лишь когда они стали подъезжать к озеру. Не хотелось бы въехать в воду на полном ходу, хотя на самом деле Нэрвендэ могла и так. И считала это очень весёлым.
Поглощённая наполнявшим всё её существо душевным подъёмом и чувствуя ещё не схлынувший адреналин, эльдиэ не сразу заметила, что в Музыке леса есть что-то постороннее. Инородное. Чужое. Не заметила она этого и после того, как покинула седло. Эльфийка стала копаться в седельной сумке, ища то, во что переоденется. Её нынешняя походная одежда носила слишком явные следы охотничьих приключений.
Зато лошадь Артанис почуяла чужака, принявшись поводить ушами и нервно ржать. Эльдиэ выглянула из-за спины Серебрянки и бегло обвела местность взглядом голубых глаз. Деревья, кусты, трава, вода, рогатый мужчина... Что?!
Девушка замерла, точно бы под взглядом василиска, таращясь на одинокое красочное пятно посреди воды. Эти мгновения могли стоить ей жизни. Однако, отойдя от первого потрысения, эльдиэ годами отработанным движением выхватила лук и стрелу из колчана. Опять тягучий звук натягиваемой тетивы. Враг находится слишком далеко, чтоб быстро до неё добраться. И он безоружен. Условно. Майар Огня были теми ещё умельцами пальнуть.
Она вышла из-за лошади, держа стрелу наизготовке. Грудь быстро вздымалась и опадала, ноздри почти жадно втягивали воздух. Не ожидала она так "удачно" столкнуться с вражьей тварью. И не с кем-нибудь, а с валарауко. Мелькоровы монстры на поле боя были ужасающи, обращая всё вокруг себя в пепел. Один балрог стоил целого эльфийского отряда. И одного эльфийского короля. Тем не менее, во взгляде ниссэ не было страха. Лишь холодная решимость с примесью ещё не схлынувшего охотничьего азарта. Её голубые глаза фосфоресцировали пронзительно-голубым пламенем. Ну и кто теперь охотник, а кто жертва?

+1

4

Он почувствовал ее за несколько минут до того, как она его увидела. Почуял, как зверь, давно привыкший чуять подобное буквально нутром - ему не надо было для этого даже слышать музыку, исходившую от эльфийки - инстинкты воина сработали мгновенно. Так же инстинктивно балрог понял, что за его спиной, на берегу озера, в ветвях, стоял не эльф, а эльдиэ. То, что она так тихо подошла говорило об одном - она, если и в доспехе, то в условном - легком и он не слышал лязга вынимаемого из ножен меча, а значит именно стрела траекторией полета своего наконечника так жарко зудела на голой коже фана майа где-то в области сердца. В уме Готмог прикинул расстояние от него до берега и ближайшей листвы, которая служила эльфийке прикрытием и просчитал, что вполне мог бы попробовать увернуться от стрелы: он проделывал такое на поле боя и иногда ему удавалось, а ведь в горячке битвы, когда вокруг столько мешающего сосредоточиться движения, провернуть подобный фокус было в разы сложнее, чем здесь, где только он, она и прямой отрезок полета стрелы. Впрочем, затаившаяся девушка явно не собиралась стрелять в спину, иначе ее промедление выглядело глупо, а значит ей любопытно. Но Готмог был уверен, что любопытство это касалось не только его лица, но и цели его нахождения здесь. В свою очередь это говорило о том, что возможно получиться поговорить.
Все эти мысли заняли в пересчете на время всего лишь с десяток секунд, а потом Готен-Бау, предводитель балрогов Ангбанда и Главнокомандующий Севера просто взял и буднично, не слишком быстро, но и не медля, обернулся и посмотрел прямо в то место, где стояла, затаившись, эльфийка. Ему казалось, что он слышит, как звенит натянутая тетива в ее пальцах.
- Ну что же ты замерла, красавица? - в его голосе явно слышался вызов, вызов, но не провокация. Просто балрог не умел бояться, а любую иную эмоцию, хотя бы отдаленно похожую на проявление страха старался тут же заглушить зверской решимостью пойти в бой или броситься на баррикады первому. По-своему, это была бравада, но он столько раз отстаивал ее в бою, что со временем эти выходки обросли доблестью.
- Стреляй.
Обернувшись, Готен-Бау сразу увидел ее: натренированный столькими годами рейдов взгляд сразу разглядел движение, которое было явно не в такт колышущимся листьям орешника и ольхи. А увидев это, майа стал смотреть прямо в упор. Без страха. Он даже расплылся в ослепительной улыбке, обнажая белоснежные тонкие, как иголки, клыки на нижней и верней челюсти. Но и улыбка получилась, скорее, с вызовом, чем похожая на звериный оскал. Он не боялся ее и не боялся ее стрелы - за время его существования ни одна и не две прошивали его плоть своим смертоносным острием и подтверждением тому служили многочисленные шрамы, избороздившие в основном спину и плечи валарауко - некоторые были параллельны другим, а некоторые шли внахлест, и зрелище это было поистине внушающим уважение. Даже к врагу. Больше балрог ничего не произнес, стараясь сосредоточиться на мгновении и услышать свист стрелы в ту же секунду, как она сорвется с тетивы.

+1

5

Сердце успело пропустить целый десяток ударов, прежде чем голос взятого на прицел рогатого чужака нарушил воцарившуюся тишину. Каждая мышца, казалось, была напряжена до предела. Взгляд голубых глаз был сосредоточен на одной яркой точке. Брови свелись к переносице, выдавая крайнее недовольство эльдиэ всем происходящим, включая и самого балрога. Она медлила. У мужчины было достаточно времени, чтобы что-то поджечь или каким-то ещё образом отвлечь эльфийку. Но он тоже ничего не прелпринимал. Только смотрел. Льдисто-голубые глаза рогатого смотрели точно на неё, хотя вряд ли ему удалось выцепить её фигуру полностью из густой листвы-то.
Он заговорил. Эльдиэ ожидала услышать угрозу, какую-нибудь колкость насчёт женщины-воина. Или ещё что-то в этом роде. Однако мужчина был спокоен и явно уверен в себе. И это не понравилось остроухой ещё больше. Он на прицеле. Эльфы стреляют в большинстве своём очень метко. И он безоружен. Из арсенала в его распоряжении лишь магия. Что этот сукин сын там себе думает?!
Он бросал ей вызов. Ну конечно! Майар могли снова возродиться. Без прохождения через Мандос, без встречи с Намо. А его замечательный повелитель ещё и поспособствовать воплощению может. Верно, оттого и так самоуверен, Морготов прихвостень.
Эльфийка вышла из своего укрытия. Конечно, в таком положении по ней самой было легче попасть, но трусливо прятаться в листве Артанис считала низким. Потому королевна посчитала справедливым, если они окажутся в более-менее равных условиях.
И медлила с ответом. И с иными действиями. Могла ведь просто застрелить. Без лишних слов. К чему ей беседовать с врагом?
- Я не убиваю безоружных, - коротко и отрывисто бросила Нэрвен, лук, тем не менее, не опуская. И что ей с ним делать? Пристрелить не может, оставить так тоже не может. Из балрога получился бы ценный пленный. Но для этого его ещё надо доставить в лагерь.
- Медленно иди к берегу, valarauco. И давай без глупостей, - наконец-то решение было найдено. Верёвка у неё с собой была, так что связать было чем. И единственной проблемой была возможность сопротивления со стороны рогатого. Демоны эти здоровенные, такого уложить - целое дело.

+1

6

Почему-то последняя ее фраза рассмешила балрога и он озвучил, родившийся внутри смех. Нет, эльфийка не была смешной или даже забавной, но его чувство юмора всегда было очень странным даже для тех, кто знал о нем не понаслышке. Вот и сейчас, он рассмеялся, беззлобно, так, как смеялся бы над какой-нибудь нелепостью в кругу друзей и был этот смех красив и почти даже беззаботен. Впрочем, хаос, творившийся в феа майа уже некоторое время, подсказывал, что смех этот вполне мог быть истеричным, но возможно то был лишь отголосок.
- Абсолютно без глупостей, эльдиэ. - он отозвался сквозь этот смех и направился к берегу. Обычным широким шагом, рассекая водную поверхность, и с каждым шагом своим словно вырастая - выше и выше. Нет, он совершенно не старался выходить из воды как-то по особенному: медленно или с опаской, несмотря на то, что наконечник стрелы эльфийки продолжал сверлить ему область сердца. Тем более, балрог не собирался поднимать руки вверх - данный жест точно не входил в репертуар Главнокомандующего Севера. Он шел и думал, что дальше: на Север дороги нет, он ее забыл и вспоминать не собирался. А все же? Пока Готмог сюда шел, в его кудлатой голове пару раз родилась мысль о том, что он запросто сможет построить где-нибудь в лесах востока, у подножья гор, себе дом и обитать там духом, облаченным в плоть, до скончания времен, более не ввязываясь ни в какую войну - ни за правое дело, ни за левое. Но сейчас, смотря на эту эльфийку с Юга, Готен-Бау вдруг решил, что это, возможно, все меняет, что она - возможно - его пропуск к эльфам. Не то, чтобы он их любил, но и ненависти не испытывал, придерживаясь того мнения, что ненавидеть или любить нужно конкретное существо за конкретно его поступки или их отсутствие, а любовь к целой народности - с чего бы? В каждой из них были свои львы и крысы.
Еще несколько мгновений подобных мыслей и босая ступня главного из балрогов ступила на теплый песок берега - теперь их разделяли всего несколько ярдов и Готмог вблизи оказался достаточно мощным и хорошо сложенным мужчиной, ростом, что не уступал высокой эльдиэ.
- Ты так и будешь держать стрелу наготове? - он вновь беззлобно улыбнулся, с интересом рассматривая ее вблизи, - Руки в конце концов одеревенеют, а с ними - пальцы, и ты совсем не сможешь выстрелить. - после этого майа, снова вполне себе буднично, натянул сапоги, льняную рубашку на свой обнаженный торс, заправил ее и потянулся к лежащему черному мундиру. Тот сверкал золотом пуговиц и явно ждал, когда он снова будет на всех них застегнут. За все время своего преображения, Готен-Бау ни разу не взглянул на нее, что не мешало ему не выпускать ее из виду периферийным зрением. Уже застегивая заскучавшие по его ловким пальцам пуговицы на стоячем воротнике, балрог полностью повернулся к ней и, лукаво посмотрев в глаза, сказал:
- Мне нужно попасть к эльфам. Ты из какого Дома? Слышу по выговору, что ты явно не нандо и не синда - их речь я знаю хорошо, да и они редко говорят на квенья. Остаются пришлые - нолдор. Первый Дом - неуправляемое нечто, представитель которого, не задумываясь, выстрелил бы, завидев меня, едва прицелившись, так как думать им нечем. Этот процесс плохо знаком и коррелируется с нравами Первого Дома. Второй Дом сплошь черноволосые и дико пафосные - даже тетиву они бы натягивали с такой театральщиной, что я успел бы весь вымыться и даже похлопать им, прежде чем кто-то из них выстрелил. Остается Третий Дом, угадал? - Готмог широко улыбнулся, - Племя Арафинвэ. Наверное, самое уравновешенное из всех трех.
Сказав так, майа тряхнул густой гривой алых волос, освобождая их от мороси озерной воды, и при этом движении на ярком солнце сверкнул обсидиан его рогов.
- Как твое имя? Ты назовешь мне свое имя, я тебе - свое. У нас на Севере говорят, что это очень хорошее начало беседы.

+1

7

Эльдиэ ожидала сопротивления. Какого угодно вида агрессию со стороны северянина. Она успела пока что обагрить руки лишь в орочьей крови - рыбка покрупнее как-то не попадалась. Но королевна самоуверенно считала, что кто бы ни был её противник - она справится. Всегда справлялась.
Смех, сорвавшийся с уст демона, резанул тонкий слух. Он был крайне неуместен по мнению нолдиэ. Разве она что-то смешное сказала или выглядит комично? Чёрт их разберёт, этих тёмных. К счастью, валарауко прекратил это быстрее, чем остроухая успела задать какой-нибудь агрессивно-саркастичный вопрос.
Он согласился. Но чего стоит слово тёмного? Разумеется, она не доверяла. Ни его показной браваде, ни мирному расположению, ни единому сказанному им слову. И продолжала держать на прицеле, так крепко, почти жадко стискивая лук, что тот уже мог бы пойти трещинами, не будь он достаточно прочным. Это был не последний рубеж её обороны. Артанис Нэрвендэ была из тех женщин, у которых в голенище сапога, как правило, припрятан нож или кинжал - для более близкого и интимного контакта в бою, когда дальнобойное оружие бесполезно. И всё же она предпочла бы сохранять дистанцию и никак не соприкасаться с Демоном Огня. Их пламя было слишком губительно для хрупких застывших хроар Детей Эру.
Он выходил уверенно и небыстро, позволяя словно в замедленной съёмке наблюдать за сантиментр за сантиметром открывающимся частями его фана. Капли одна за другой опадают обратно в озеро, оставляя влажные дорожки на светлой коже, широкая грудь блестит в лучах Анар. Гипнотический слоу-моушн. На долю секунды эльдиэ даже выпала из реальности. Взгляд замер, замечая лишь то, как расходятся воды, высвобождая высокую фигуру. Балрог, без преувеличения, имел внушительные размеры, и если дело дойдёт до рукопашной, то чьи-то более хрупкие кости подвергнутся жестокой проверке на прочность.
Артанис сбросила оцепенение, тряхнув златокудрой головой и позволив тяжёлым волосам опасть на плечи. Это ненормально. Нашла время. Любоваться надо игрой менестрелей, отблесками Анар на озерной глади, гобеленами, сотворёнными в Дориате вышивальщицами Мелиан. Но не врагом! Никак не врагом!
Чужак уже облачался в свои одежды. Это был не походный костюм, а самый настоящий мундир. Эльдиэ не знала, какие лычки присущи офицерскому составу и высшим чинам в Северной армии, а потому и не подозревала, что перед ней стоит не рядовой демон, а их предводитель.
А он оказался разговорчив. И это было хорошо. По словам можно понять много больше, чем по иным знакам. Его размышления о её личности звучали логично и давали информацию о нём самом. Этот валарауко достаточно хорошо осведомлён о составе Трёх Домов. Возможно, в кем-то лично встречался. И достаточно точно описал усреднённый темперамент членов каждого Дома нолдор. Опять же, нолдиэ была не в курсе, как там на Севере принято, но вряд ли такая информация была бы доверена мелким сошкам, обычным шестёркам.
Рогатый тряхнул своей густой гривой красных непослушных волос. Теперь он имел вид ещё более дикий, чем когда просто смеялся и улыбался, демонстрируя острые клыки.
Хочет знать, кто она такая? А, узнав, тут же прикинет ценность "груза", который он может отправить в Твердыню, если победит её? Хитрый чёрт. Ну если он думает, что с ней так легко справиться, то рискует быть неприятно удивлён.
- Дом угадал. Меня можешь звать Nerwendë, тёмный, - Артанис с прищуром снова оглядела рыжеволосого с ног до головы, как бы прикидывая что-то на глаз. Непросто будет скрутить этакую махину. Да и не порвутся ли верёвки? Свяжет-то она крепко...
- Что ты здесь забыл, Пламя Ангамандо? - вопрос был задан в лоб. И не только из праздного любопытства. Разведчик вряд ли бы дал так легко себя поймать. Переговорщик? Засланец? Шпион? Гадать можно до позеленения, а эльфийка хотела знать правду.

+1

8

- Дом угадал. Меня можешь звать Nerwendë, тёмный. Что ты здесь забыл, Пламя Ангамандо?
Ее ответ немного позабавил балрога - она хочет от него ответа, сама при этом, не отвечая на его вопрос. Это дало еще один повод улыбнуться и майа не преминул этого сделать. Он все еще смотрел на нее, стоящую с этим луком и взведенной стрелой, щурящуюся и старающуюся прикинуть, как ей получше «взять» его: живым, мертвым и так ли он ценен, чтобы брать живым, если она все таки решится. Но живым бы он не дался, да и ее решимость быстро растаяла бы, если бой все таки начался. Но Готмог не собирался с ней драться - она была женщиной и пусть все остальные видели в ней отличного воина и, быть может, стратега, но Готмог видел лишь красивую золотоволосую эльдиэ, которая держала лук навесу и взведенным так долго, что мышцы рук уже давно ныли и мешали сосредоточиться. Все тем же периферийным зрением он видел и ее походную сумку и торчащий из нее край дубовой веревки. Если она думала его связать, то идея была не из лучших. Во-первых, длины и прочности этого мотка вполне могло не хватит на мощь и размер майа, а во-вторых, их цели сейчас совпадали. Нолдиэ, конечно, могла об этом не знать, но Главком Севера обязательно ей скажет. Вот только…
- Ты действительно хочешь прямых ответов, когда не отвечаешь на адресованный тебе вопрос? - глаза духа Арды улыбались синхронно с губами, только в них также переливались искры - словно снежинки под светом солнца. - Я бы смог узнать и так, ты ведь не потрудилась поставить аванирэ, - озорные искры заплясали сильнее, - но у нас на Севере очень ценят свободный выбор - ту роскошь, которой эльфы лишены, слепо следуя Замыслу. Поэтому этот выбор я тебе предоставлю: ответить честно на мой вопрос и получить честный ответ на свой, или говорить полутенями и тогда аналогичное получать взамен. - губы майа дрогнули, - И убери ты его уже наконец - давно понятно, что стрелять ты не собираешься, а в качестве антуража он выглядит глупо. Словно попытка удержать равновесие с помощью стороннего предмета. - балрог, совершенно не опасаясь, ладонью медленно начал отводить наконечник стрелы в сторону, давая понять тем самым, что равновесие можно попробовать удержать и без этой бутафории. А затем повернулся к ней спиной и, сев на корточки, достал из своей походной сумки кисет. Это был кожаный прямоугольник, в углу которого четко виднелся чей-то прикус - словно кто-то очень сильно вцепился в мягкую кожу зубами. Кто и зачем - оставалось загадкой. Тряхнув его, балрог достал самокрутку и сел на песок, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене и положив на него руку. Все это заняло буквально несколько десятков секунд - и вот он уже сидел и спокойно курил, смотря на едва колышущуюся гладь озера и ожидая ее ответа и выбора - полутенями все или правдой.
По его позе было заметно, что балрог явно никуда не спешил.

+1

9

Чёрт. Гадство. На охоте осанвэ ей было нужно, и только сейчас эльфийка поняла, что рогатый прав. Её разум всё это время пребывал без защиты, но северная тварь этим не воспользовалась. Лишь указала на имеющуюся брешь. Странное дело. Что он этим жестом хотел показать? Мирные намерения? Вызвать сомнения в том, стоит ли его пристрелить, как того недавнего вепря? Она итак не собиралась стрелять, это правда. Тёмный ведь не напал на неё. А беспричинной агрессией эльдиэ не грешила. Её мышцы и вправду сводило, спина начала болеть, однако даже недвусмысленный жест валарауко не поспособствовал тому, чтоб она убрала оружие. Лишь крепче вцепилась. Но его желание, чтоб она убрала лук, ещё было понятно. Неприятно, когда в тебя стрелой тычат. Однако маловероятно, что эльфийка столь скоро последует совету врага.
Внезапно он отвернулся, порылся в своих вещах и, что-то выудив, уселся на траве в наиболее удобной позе. Словно бы прибыл на озеро с компанией друзей-приятелей, а не находился здесь сейчас с одной из представительниц вражеского племени. Что это было, Унголианта вас сожри?! Ей хотелось разбить его спокойствие об эфес своего меча, вывернуть его феа наизнанку, заставить голубые глаза загореться огнём, знаменующим битву. Это было бы так естественно, так... правильно. Разве не так встречают друг друга враги? Оскалом зубов и звоном оружия.
Сгиб её колен сопровождался тихим щелчком, а затем послышался шорох, с каким лук и вынутая из него стрела оказались на земле позади эльфийки. И фигура демона к этой линии обороны - перпендикуляром. Она обходит его и становится сбоку, ничего не говоря, словно бы вовсе не слышала ни его предложения, ни иных обращённых к ней реплик. Она стоит так близко, что балрог мог бы разглядеть даже самые микроскопические детали её одеяния.
А затем всё происходит очень быстро: она делает шаг в его сторону, перемещая вес, чуть наклоняется вбок и цепкими пальцами выхватывает самокрутку прямо у него изо рта, улучив подходящий момент. Затем столь же резво выпрямляется, но не отходит. Взгляд голубых глаз горит любопытством, в Музыке её звучит та же тема.
- Артанис, - наконец-то повторно представляется она, нарушая тишину, - Дочь Арафинвэ, королевна Третьего Дома нолдор, - и всё это не отрываясь от созерцания захваченного объекта. Подносит поближе к глазам, принюхавается. На вид странно, на запах странно... на вкус тоже, скорее всего, не лучше. Нолдиэ неосторожно умудряется коснуться мизинцем дымящегося кончика самокрутки и, обжигаясь и отдёргивая руку, ойкает. Это было неожиданно, хотя и логично. Артанис скашивает взгляд на рогатого, полный уже не подозрений, но искреннего интереса, - Что это такое и зачем оно? - к счастью, штуковина была всё ещё удерживаема второй рукой. И дева в любом случае не собиралась забирать её на совсем, а потому в следующее мгновение протягивает валарауко отнятое со словами, - Твоя очередь называться, демон.

+1

10

- Артанис. Дочь Арафинвэ, королевна Третьего Дома нолдор.
Балрог не знал, чему удивился в итоге больше - тому, что она оказалась аранэлью, тому, что аранэль оказалась такой похожей всего лишь на обычную верную или тому, как ловко вырвала она у него изо рта самокрутку. В первое мгновение он даже никак не среагировал - просто посмотрел на нее снизу вверх более внимательно, чем до этого, продолжая все так же сидеть на песке в полной расслабленности позе. Нет, она была красива - даже очень - и не глупа, хоть и во многом наивна, но не было в ней ни ужимок, ни излишнего пафоса, ни всего иного, что обычно являлось неотъемлемой атрибутикой королевской крови. Особенно, если дело касалось нолдор и уже абсолютно неважно, к какому Дому эта венценосная кровь принадлежала - сопутствующие всегда сопутствовали. Так было до этого момента. Теперь балрог воочию увидел, что из правил бывают исключения даже в случае с эльфами, но в следующую секунду мысль о том, что такие исключения всего лишь крепче подтверждают правило, пронеслась в его рогатой голове, и было рассыпавшийся пазл, вновь сложился. Но удивление осталось. Впрочем, ее жест с выхватыванием самокрутки был теперь не вызывающим, а вполне себе забавным. Готмог откинулся спиной на насыпь, что служила этому пляжу неким карьером, и сощурено смотрел на то, как она то разглядывает незнакомый предмет, то нюхает его.
- Только не ешь. - единственное, что успевает сказать майа, прежде чем она, нанюхавшись, протянула самокрутку ему обратно, а он, взяв, вновь глубоко затянулся.
- Что это такое и зачем оно?
Вопрос логичный и своевременный, особенно если ты эльдиэ и никогда прежде не видела, чтобы кто-то курил. К слову, даже на Севере все не очень быстро привыкли к тогда еще новой привычке Главкома и те, кто посмелее, постоянно спрашивали у него те же самые вопросы. В конце концов валарауко озверел и начал отвечать на них так, что смельчаков резко поубавилось, а потом они вообще сошли на нет. То ли привыкли, то ли их попросту больше не осталось.
- Это самокрутка, чтобы ее курить. - ответ был таким же, каким был вопрос - логичным и своевременным, но как и вопрос, он звучал глупо, - Она набита Ултум-травой. - увидев в глазах эльфийки явное непонимание, Готмог, тоном лектора, продолжил, - Это такая разновидность мха, растущего на равнинах Ард-Гален. В сыром виде этот мох ядовит, но высушив и измельчив его если, то вполне можно курить. Запах резкий, но к нему быстро привыкаешь. Собственно, как и к самому действию.
Здесь балрог сделал достаточно длинную паузу, давая девушке осмыслить сказанное, а себе - осмыслить свое положение и дальнейший алгоритм действий. Все складывалось на редкость удачно - она точно могла привести его к эльфам. Более того, в самый мирный из Домов, если нолдор вообще можно считать «мирными». Когда какая-либо из народностей идет войной на твою землю и никак не хочет остановиться, то весьма трудно воспринимать это, как мирную процессию. И тем не менее, его план мог сработать. Но несмотря на это, даже одна аранэль вызывала в нем неподдельный интерес - балрог на своем веку перевидал в стенах Ангбанда и на поле брани не одного нолдарана и не одного принца крови, но вот принцесс не было. Однако, Готмог явно не сомневался, что если бы они и могли присутствовать на таких мероприятиях, то эта нолдиэ была бы там в первых рядах.
- Твоя очередь называться, демон.
Он заколебался всего лишь на мгновение и не из-за страха - просто заколебался и все. Но ровно через два удара сердца ответил - откровенностью на откровенность:
- А меня зовут Готен-Бау и я - Главнокомандующий армиями Севера. - голос его не дрогнул и он ни в чем не солгал. Даже если там, на Севере, его уже давно разжаловали и внесли в анналы, как дезертира и клятвопреступника, внутри, для себя, он все еще оставался тем, кем был, потому что это был не титул и не статус - это было призвание, а его нельзя стереть и уничтожить, просто разорвав старый табель о рангах, заменив его новым.
Солнце все еще светило ярко, но видно было, что оно начинает клониться к горизонту - медленно, словно по таящему маслу, опускалось она к этой прямой линии, соединяющую небо и землю. А может быть не соединяющую, а наоборот, разграничивающую. В какой-то степени эта линия была именно тем, чем был вообще весь мир - огромным сборищем относительности. Нужно было сказать что-то еще, возможно как-то объяснить, что он здесь делает и к чему была эта сцена с купелью, когда его северный мундир был брошен на песок, а сам он омывался в воде, но вместо этого Готен-Бау с легкостью поднялся на ноги, чего явно не ожидали те, кто впервые сталкивался с проявлениями такой гибкости и ловкости в таком, казалось бы, мощном теле и сказал:
- У нас на Севере предпочитают мясо - оленя, медведя или лося, но за неимением этого, придется довольствоваться лишь рыбой. - словно бы эти слова все объясняли, балрог нагнулся, подхватил лежащий на песке лук и несколько стрел, уверенной походкой направившись вновь в сторону воды, одновременно натягивая тетиву со взведенной на нею стрелой.

+2

11

Если полученная о ней правдивая информация и заинтересовала рогатого, то по его лицу этого было не понять. По Музыке тоже не особо читалось. Однако Артанис в любом случае была на стороже, она ещё не перестала считать, что тут где-то есть подвох. Но пока он не вылез, эльдиэ готова была принять правила этой игры. Он делал вид (или всё-таки реально считал?), что их встреча равносильна дружеской. Или около того.
Нэрвендэ никогда не пеняла никому на их причуды. И сейчас не стала, но эта штуковина была уж очень дивнючей. И эльфийке было до дрожи интересно, что это, как это, зачем это. Но отдала. А балрог не стал сам отнимать, подождал, пока Дитя "наиграется". Наверное, самое время было хоть краем глаза полюбоваться мирным демоном. Часто ли можно увидеть такую картину? Наверняка и на севере балроги не предаются праздному безделью.
Если бы у неё была возможность оценить его фана, нолдиэ, вероятно, сочла бы его красивым. Чернота рогов словно поглощает свет Анар, грива волос - словно локальный пожар, лёд голубых глаз - контрастом, мундир - чертой строгости, расслабленная поза - смягчением, светлая кожа, клыкастая улыбка. Примесь звериного ничуть его не портила, выдавала принадлежность отнюдь не к эльдар и даже не к обычным майар. Впервые Артанис видела духа Огня столь близко, могла даже дотрогнуться при желании. И первое впечатление было внезапно хорошим, вопреки всем ожиданиям, здравому смыслу и укоренившимся в умах нолдор стереотипам касательно жителей Ангбанда.
Остроухая молча слушала, поглощая выдаваемую ей информацию, точно вода - песок. Но после того, как были удовлетворены вопросы "что" и "зачем", у эльдиэ появился тоже вполне ожидаемый вопрос "почему". И раз валарауко оказался столь щедр в плане ответов, то не убудет с него и дальше просвещать её насчёт своей чуднОй привычки.
- И кто автор этой странной... вещи? Какова история создания первой... самокрутки? - она попробовала слово на вкус. Незнакомое, диковинное. А потому волнующе-интересное. Это же ничего, что она спокойно так болтает с демоном? Что они беседуют о каких-то самокрутках, хотя даже толком не знакомы. Кстати об этом. Нэрвен помнила, что балрог обещал устроить обмен. И сейчас была его очередь говорить ей правду о том, кто он.
Голубые глаза распахнулись, она таращилась на рогатого так, словно он был только что сошедшим из Чертогов Безвременья в Арду Илуватаром. На её лице можно было прочесть причудливую смесь из крайней формы удивления, доли страха, а ещё чего-то непонятного, что интерпретировать было крайне сложно. Но если попытаться обьяснить ломанно, приблизительно, очень условно - это была благодарность.
- Демон-убивший-короля.
Все знали, что самый Пламенный из нолдор нашел свою смерть в огне первого из валараукар. И это было... страшно. Ведь про этого демона среди нолдор уже ходило множество историй. Злых, жутких. Несмотря на все ужасы Исхода, нолдор любили своего короля - каждый по-своему. Кроме неё. Она всегда относилась к дяде половинчато. Одна половина признавала родную кровь и связь, вторая видела в Феанаро расползающуюся тьму. Его феа было поражено. Артанис точно не знала, с чего это началось: со смерти Мириэль или с повторной женитьбы Финвэ. Но переломным моментом точно стала не ссора с Нолофинвэ и не отъезд в Форменос, не смерть любимого отца. А создание Сильмариллей. Было в этой закупорке Света что-то кощунственное, словно Феанор, подобно Мелькору в былое время, жаждал найти Негасимое Пламя, так и первый сын Финвэ тянулся к запретному плоду. И эти Камни не должны были быть созданы. В этом нолдиэ была уверена на все сто. Ибо Камни стали первопричиной ужасных событий, произошедших в Амане. Но одержимость Феанора никак не оправдывала тот факт, что он поднял руку на народ её деда. Артанис до сих пор этого простить не могла. Гнев долгое время жёг её феа. Схлынул ли он? Возможно. Или запрятался в дальний угол, ожидая самого удобного случая, чтоб выползти на свет. Но сейчас Артанис действительно испытала чувство, очень похожее на благодарность.
- Приятно познакомиться, - эльдиэ не стала останавливать балрога, который собрался добыть им съестного. У неё было с собой немного еды: пара полосок вяленого мяса, хлеб и фрукты. Но демону вряд ли этого окажется достаточно. Потому Нэрвен сочла правильным идею порыбачить. Когда Готен-Бау только вошел в озеро, она под шум  воды сняла охотничью куртку, оставшись в белой тунике. Штаны ждала та же участь - длины туники хватало, чтобы скрыть бёдра девушки до середины. А на сушку одежды у неё может времени не хватить. Тоже взяла пару стрел и пошла следом, стараясь не шуметь и всю рыбу не распугать.

+1

12

- И кто автор этой странной... вещи? Какова история создания первой... самокрутки?
Вопрос застал его врасплох в тот самый момент, когда он, по-тигриному ловко поднявшись на ноги, подошел к ее одиноко лежащему луку и стрелам, с мыслью о том, что их можно неплохо приспособить для поимки съестного. Но мысли думались, а руки делали - поэтому оружие все же было взято с песка, но на автомате, потому как вопрос все еще висел без ответа, а ответ - все еще не приходил в голову. Действительно, откуда вообще взялась эта привычка? Как впервые балрог додумался начать курить? Все это было, вероятно, настолько давно, что Готмог не мог никак вспомнить - только какие-то отдельные музыкальные сочленения, разобранные по такту ноты - ничего конкретного и полного, и если сравнивать с готовым гобеленом, то происходящее в мыслях у майа походило больше на нитки разных цветов, чем на вышитую картину. Он бы, наверняка, так и не ответил, если бы его вдруг не озарило: «ангбандский синдром». Да, все дело было в нем и в том, что демон Огня уж очень любил много думать.
Но как ответить на один, внезапно оказавшийся сложным, вопрос, когда следом аранэль уже произносит другие слова и хоть вопросами они не были, но на них тоже было крайне тяжело ответить правильно.
- Демон-убивший-короля. Приятно познакомиться.
Прозвучало это вполне искренне и даже ноту какого-то восхищения и благоговения скрыть эльдиэ не удалось. Впрочем, запросто может быть, что она и не собиралась этого скрывать. Балрог мало что знал о Третьем Доме, кроме того, о чем знали все - Первый Дом их предал и обрек на вечную мерзлоту и смерть в льдах Хэлкараксэ. После такого перехода, все сердца нолдор этого Дома должны были навечно стать ледяными, но, если судить по этой девушке, то все обстояло совсем не так. Однако, это все, что знал о них майа - времени интересоваться подробностями жизни и биографии эльфов в бытность службы на Севере у валарауко не было - но сейчас был, наверное, тот самый момент, когда стоит восполнить столь досадные пробелы в своем мироузнавании.
Готен-Бау уже стоял у самой кромки воды, взведя стрелу и прищурившись, чтобы свет солнца, пусть даже и медленно ползущего прочь от зенита, не слепил глаза - достаточно было и того, что озеро искрилось и мешало сосредоточиться на добыче. Вопрос про самокрутку отошел на второй план, но не выветрился полностью: он висел, застыв, где-то на краю сознания и неприятно вибрировал, распространяя зуд - Главком не любил вопросы без ответа и раз он требовал этого от своих подчиненных, то вполне уместно самому подавать пример.
«…всегда делай то, что приказываешь своим солдатам - не больше и не меньше!» - голос из прошлого, буквально окрик окрасил вспышкой музыки его сознание. Это был его собственный голос и звучал он на военном построении, на плацу, когда Главком внушал идеологию Севера новоиспеченным офицерам. Что ж, вполне себе отличный принцип - очень правильный и честный.
- Это сложно объяснить… - голос, раздавшийся в реальности, в первый миг зазвучал хрипло, но Готмог прокашлялся, - Я не помню всех деталей появления у меня этой привычки, но твердо уверен, что сыграло мое воображение и желание привнести в свой созданный Валой облик что-то свое, как штрих, который не относится к карандашу автора, но все же делает рисунок более насыщенным и законченным. Я знаю, ответ получился пространным, но больше я ничего не помню. - кроме «ангбандского синдрома», но объяснить его было вообще практически невозможно даже знакомому существу, поэтому балрог не произнес это словосочетание, от которого уже на первых буквенных соединениях веяло безнадегой.
Рыбы в озере было достаточно, чтобы утолить голод двоим, но вот над тактикой стоило подумать - майа вполне мог выстрелить и попасть даже в активно плывущую рыбу, но была вероятность, что стальной наконечник утащит подстреленную добычу на дно и даже воздушный пузырь может не справиться. Был еще один вариант, но он казался балрогу весьма долгим. Все это разом - и мысли и попытки сосредоточиться, и взявшееся буквально ниоткуда мимолетное удивление на тон эльдиэ, когда она узнал, что это он убил нолдарана, сменившееся интересом - все это крутилось в нем и пыталось найти точку опоры, чтобы остановиться.
«Так много вопросов и так мало ответов» - распространенная саркастическая фраза в его суровом краю, когда становишься свидетелем чего-то абсолютно неподдающегося пониманию и мгновенному осмыслению. Впрочем, обычно и постепенному осмыслению это могло тоже никогда не поддаться - Главком до сих пор не мог понять, зачем некоторые орки одно время воровали из казарменной кухни огромные кастрюли и потом сидели в них, накрывшись крышками. Поплыли образы, где Главком обнаруживает украденные кастрюли на задворках казарм, открывает крышку, а изнутри на него смотрят такие честные и такие не обремененные интеллектом глаза, что балрог просто закрывает крышку и молча уходит обратно, смеясь звучным и красивым смехом.
- Да, это я убил Феанора. - реплика прозвучала подтверждением сказанного эльфийкой ранее - не как вызов и не как оправдание. Он гордился тем, что сделал это - не позволил безумной заразе распространяться все дальше и дальше. - Но странно, что я не чую от тебя ненависти - Первый Дом так и полыхает ею при мысли обо мне. - решив все же сначала взвесить стрелу в руке, майа медленно отпускает тетиву и подбрасывает стрелу в воздух, ловя и пробуя определить отцентровку и примерный вес, одновременно высчитывая вес рыбы, чей воздушный пузырь смог бы справиться с тяжестью стрелы, при условии, что будет не слишком мелко и не слишком близко, чтобы выстрел не пришпилил добычу ко дну. Прикидывая все это в уме, Готен-Бау обернулся, чтобы посмотреть, что она делает, так как после заданных вопросов, никакого звукового сопровождения с ее стороны не было. Увиденное на секунду потрясло его, ведь он был не только Духом Арды или одним из валараукар - он был мужчиной. Ее обнаженные почти до бедер ноги были освобождены от ткани штанов и ловили молочной кожей свет солнца - она вообще осталась в одной рубашке и направлялась в его сторону. Все мысли, расчеты, тактики разом вылетели из рогатой головы - он очень редко видел женщин в таком виде и видел ли вообще? Впрочем, такие видения были чреваты абсолютно дурной головой, лишенной нормальных логических мыслей. Вот и сейчас, Готмог резко повернулся обратно в сторону озера, стараясь не замечать ее приближения периферийным зрением, и сказал:
- Я сам буду доставать рыбу из воды - на мне одежда сохнет в разы быстрее, - и майа не погрешил против истины, - А ты все же оденься и лучше подготовь место для кострища, и принеси хвороста на растопку, а для импровизированного вертела найти ветку дуба - он плохо горит, а просмоленный им дым отлично закоптит рыбу.
Говорил он ровно и четко, с легко очерченной улыбкой на губах, а внутри отчаянно надеялся, что она не заупрямится - впервые в жизни он так боялся вспыхнуть.

+1

13

Её отчего-то ни капли не удивило, что демон взял её лук и стрелы. Без спроса, даже не взглянув в сторону хозяйки вещей. Словно его жест был чем-то до скукоты и зевоты обыденным и он давно так делал, будто существовало негласное соглашение, что так можно. Артанис не стала его останавливать, хотя и испытала небольшой укол неприятия - нарушили её территорию. И всё-таки раз ладонь эльдиэ до сих пор не ударила балрога по лапам загребущим, стало быть, таки можно. Возможно, это было связано с тем, что она все ещё хотела услышать ответы на поставленные вопросы, а не бороться с демоном, перетягивая лук. Но в этот раз по какой-то причине эльфийка не получила сразу чёткие и внятные ответы. Словно они застряли у рогатого в глотке. Неужто такие жуткие там подробности?.. Как ей показалось после, он просто обдумывал, как ей понятнее объяснить то, что им движило в момент создания этой диковинной штуки. И ответ, прозвучавший много позже, уже после знакомства, оказался ей вполне понятен. Индивид становится индивидуальностью, а затем при упорной самостоятельной работе - личностью. Хотелось быть кем-то, кроме просто творения. Забавен был тот факт, что Артанис примерно по этим же причинам покинула Аман. Не только по ним, конечно. Но вырваться из царства Валар хотелось. Жить своим умом, по своим законам, которые могли быть (и на самом деле были) отличными от Валаровских. Демон, конечно, этого всего просто не мог знать, но Ноту узнавания и понимания в её Музыке вряд ли бы смог с чем-то иным спутать. Эльдиэ молча кивнула - пока что про самокрутки она более ничего не хотела знать. Тут наклюнулась тема поинтереснее: эльфийка говорила с убийцей своего дяди. Если насилия можно было избежать, Нэрвен однозначно была за мирное разрешение конфликта. Но не могла балрога упрекнуть. Зная дядю, выбор как раз он тёмным вряд ли оставил. Казалось, после Альквалондэ он никак не мог насытиться. Жажда крови, жестокость. Чем ещё можно было объяснить тот факт, что он перерезал мирный народ мореходов и обрёк своих родичей и часть своего народа на переход через Льды? Он сам раздробил Дома, провел черту "свои-чужие". А коль они чужие... не было смысла делать вид, что его смерть её сильно расстроила. Разве что Артанис было жаль заблудшую душу, действительно погрязшую в липком мраке.
- Лучше ты его, чем он - всех.
Этой фразе явно не доставало глаголов, но Нэрвен была отчего-то уверена, что балрог поймёт.
- Я не Первый Дом, - коротко и лаконично завершила свой ответ нолдиэ, не особо горя желанием развивать тему. Не сейчас. Может быть, на сытый желудок её язык развяжется охотнее. Демон, вероятно, тоже думал нечто подобное.
Она задумчиво закусила нижнюю губу, явно всё ещё пребывая где-то на стыке реальности и своих мыслей, и, недолго думая, присоединилась к валарауко, прихватив ещё стрел на всякий случай. Он обернулся на шум и взгляд голубых глаз словно на мгновение подёрнулся дымкой. Остроухая точно не могла сказать, что заставило демона смотреть на неё так, то на всякий случай вопросительно и удивленно выгнула бровь. Дитя Амана, сестра четверых братьев - она ещё и не в таком виде щеголяла перед мужчинами. И если рогатый недавно светил своим обнажённым торсом, совершенно не смущаясь, то Нэрвен не видела ничего постыдного в демонстрации голых ног.
Готен-Бау заставил её остановиться, принявшись раздавать указания. Опять же, это получилось настолько естественно, словно он уже несколько лет отдавал Артанис приказания. И не то чтобы своенравной эльфийке это пришлось по нутру. Тонкая складка залегла на лбу - росчерком недовольства. На языке вертелись слова вроде "сбавь тон" и "может на Севере ты и Главнокомандуюший, но здесь ты просто чужак". Однако в следующее мгновение королевна резко, отрывисто кивнула и протянула балрогу захваченные ею стрелы. Вдруг не хватит. А затем развернулась и пошла на берег. Она успела зайти по пояс в воду, а потому на выходе ткань плотно облепила ноги и стало немного зябко. Но одеваться явно было рано - пусть ноги высохнут. А хворост для костра она и так сможет собрать. Треща сучьями и шурша листьями, нолдиэ удалилась в сторону ближайшего кустарника. И по шебуршению оного нет-нет да можно было определить, где она бродит в поисках искомого, время от времени прислушиваясь к тому, что там творится на озере. Ноги, конечно, все исколола, но ей не впервой вытаскивать занозы и лечить порезы.
Когда балрог вернулся на берег, его ждали она, приличный такой "холм" из сухих веток (кто-то явно увлёкся), а также крепкая и более-менее прямая дубовая ветвь, уже очищенная от мелких отростков и листвы. Место для кострища было расчищено и обозначено камнями, составившими окружность. Эльдиэ сидела, завалившись немного набок, опираясь на одну руку и подобрав под себя ноги. Ступни местами кровоточили - ходить аккуратно не всегда получалось, да. Но Артанис как будто вовсе этого не замечала. Вероятно, это было оттого, что живот уже сводило от голода.

+1

14

Эти две фразы, произнесенные про совершенно разное и одновременно единое, раздались так легко и непринужденно, будто не несли в себе столь громадный и почти разрушительный смысл.
- Лучше ты его, чем он - всех. Я не Первый Дом.
Да, то, что она явно не Первый Дом становилось все более понятно, хоть балрог и не сомневался в этом изначально, и цвет волос здесь был совершенно не при чем. Манера себя держать, манера говорить - манера жить - были кардинально противоположны Дому Феанора и это сильно импонировало майа, а уж ее умение не возводить все в абсолют и понимать причины поступков, видя их корень, очень его обрадовала. И возможно ее понимание брало начало в нелюбви к дяде, но это было понимание - и оно было искренним, а подобного рода сочетание Готмог встречал редко, по крайней мере от эльфов.
Не найдя что ответить на это, дух Арды продолжил свое занятие, при этом заметив, что она послушала его и ушла собирать хворост для костра и обустраивать сам костер. Балрогу не нужно было следить за ней глазами - он слышал ее перемещение в листве и ее звучание внутри самой себя. Этого было вполне достаточно, чтобы на время сосредоточится только на охоте, задвинув все остальное на самый край сознания, где оно оставалось бы до нужного момента.
Рыбы было много. Самой разной - большой и не очень, и Готен-Бау уже приготовился выстрелить, натянув тетиву до состояния гитарной струны, но в мгновение ока план его сменился, потому что он услышал характерные звуки рассекаемого крыльями воздуха. Молниеносно посмотрев вверх и поняв, что именно пересекает небосвод, майа Огня спустил стрелу и она, словно пес, сорвавшийся с цепи, со свистом взмыла в воздух, описывая дугообразную траекторию полета, конечной точкой которого служило бы чье-то сердце. Еще три четверти часа назад этим сердцем вполне могло стать то, что билось в груди у балрога, но сейчас наконечник нашел себе новую цель. Голубые глаза демона следили за всей сценой, апофеозом которой стал надломленный полу-вскрик птицы, когда пущенная стрела прошила насквозь ее горло. Еще несколько раз взмахнув крыльями, она штопором полетела вниз и еще живая ударилась об озерную гладь. Но этот удар был такой силы, что стрела треснула и, треснув, распорола пронзенное горло еще больше. Готмог дождался, пока вода немного успокоится, а затем вновь снял сапоги и вошел в озеро, быстро достигнув того места, где плавала подстреленная добыча. А добычей стал не много, не мало, а бурый гусь - птица обычно стайная, но в этот раз решившая лететь в одиночку. Майа вытащил его на берег и пока надевал сапоги обратно, увидел, что нолдиэ уже во всю справилась с возложенной на нее задачей и подготовила и место для костра и то, чем его можно было растопить. Вновь улыбнувшись и увиденному, и своим мыслям на этот счет, балрог подхватил гуся и подошел к месту будущего костра, кинув птицу со все еще торчащей из горла стрелой, рядом с окружностью из камней.
- Отличная работа, Артанис, сразу видно, что делать это ты умеешь. - хвалить Главком Севера умел намного хуже, чем она - обустраивать будущее кострище, но он старался, - Нам повезло и вместо рыбы будет это, - носок его сапога слегка пнул лежащую тушу, а затем нагнулся и резким движением выдернул стрелу, переломив ее после пополам и бросив к стопке хвороста. - Она треснула и никуда более не годится, если только на растопку, - а помолчав, добавил, - Как это поэтично - убийца и жертва нашли друг в друге смерть.
Губы и глаза Готен-Бау улыбались. Он опустился на одно колено и начал разжигать костер - никакой магии, никаких Песен Силы - обычный кремень и кресало, которые были выужены из чертогов его походной сумки. Но было видно, что Главком умеет с ними управляться, так как спустя всего несколько минут нужная искра упала на сухой хворост, и пока еще маленький язычок пламени начал разгораться в пламя полноценное, охотно принимая дар в виде сухого хвороста в свою ненасытную пасть.
Балрог позволил себе сесть прямо на песок, скрестив ноги и молча смотря на костер. Тушка гуся лежала рядом, эльдиэ сидела почти что напротив него, а солнце неумолимо клонилось к горизонту. Лишь спустя какое-то время валарауко нарушил тишину:
- Умеешь разделывать птиц? Если умеешь, то возьми это на себя, а я его пожарю - на Севере считается, что только мужчина может хорошо приготовить мясо. Но если не умеешь, то отдохни - вижу, что ступни ты свои явно не берегла. - тут глаза его переместились на лицо эльфийки и замерли в конечной точке - прямо на ее зрачках.

+1

15

Кто из нолдор бы увидел эту картину - своим глазам не поверил бы. Эльфийка и балрог хлопочут о будущем ужине. Словно напарники по охоте или добрые товарищи, уставшие в пути и разбившие лагерь у озера. Он занимается охотой, она - "очагом". Очаровательно. Не звучи это так абсурдно, можно было бы даже сказать, что по-семейному. Но, как бы то ни было, Артанис соглашается на эту новую временную роль. Слишком быстро, должно быть. Валарауко мог ошибочно подумать, что дева мягка и послушна, хотя Звучание её говорило об обратном. И умеющий слушать мог распознать истину. Слушал ли он? А слушая, смог ли расслышать? Была ли ему интересна Музыка Дитя Эру? Таких остроухих в Ангбанде полно, поди наслушался уже. В том числе и Музыки нолдор. И потому, наверное, её собственная не была чем-то новым и приметным. Да и пускай. Артанис считала, что важно не только то, что ты имеешь, но и то, как ты этим пользуешься. Её Музыка способна была породить Песни Силы. Главное оружие духов Арды. И она его освоила, научилась. Как и её старший брат. Так что как бы ни хаяли Третий Дом - самый мирный и тихий из нолдорских Домов, в нём были свои "бриллианты".
Кажется, она непроизвольно начала что-то напевать себе под нос, собирая сухие ветки с земли и шурша кустарником. Легконогая и резвая, словно молодая необъезженная лошадь. Много нерастраченной энергии. Артанис пускала её на свои всевозможные увлечения, на активные виды спорта. А пусти её кто в битву - была бы во главе клина. Но где-то в глубине души эльдиэ радовалась, что можно пока не проливать кровь. Ей хватило вида эльфийских трупов в Гаванях. Это не значило, что она не сможет обнажить меч и отнять жизнь. Надо будет - сделает. В самом крайнем случае. Неоправданная жестокость была у королевны Третьего Дома не в чести.
Её стараниями скоро хвороста набралось достаточно, чтоб хватило на большой костёр и ещё запас - на его поддержание. Балрог вернулся со знатной добычей. На траву падали красные капли. Рубиновое на изумрудном. А затем и тушка гуся приземлилась неподалёку. Артанис больше предпочитала птицу, нежеди рыбу, так что мысленно похвалила рогатого. А вслух сказала следующее.
- Так заведено. Вещи ломаются, - она сломала ее одну стрелу, охотясь, ничего необычного в этом не было, - Птица мне нравится больше, чем рыба. Добыча хороша. Вот такая похвала. Даже не открытая. Не "молодец, демон", не "хорошая работа". Добыча хороша. Так вот.
Пока демон разжигал костёр, Артанис рассеянно выдергивала колючки и занозы из собственных ступней. Казалось, эта ненормальная могла и на раскалённые угли ступить. Например, заключив пари. С неё станется - эльфийка была очень азартной. Но в этот раз она пошла бродить босиком по лесу всего лишь потому, что промочила ноги, а затем на них грязь на берегу налипла. И вымывать её, а потом ждать пока ноги высохнут, чтоб натянуть сапоги - это лишняя трата времени. А раны и мозоли заживут. На ней всё заживает как на собаке.
Она не нарушила тишину, даже когда он сел на песок. В тайне эльдиэ надеялась снова увидеть одну из самокруток, которые Готен-Бау с таким удовольствием раскуривал. Что-то в самом этом процессе гипнотизировало, заставляло смотреть неотрывно, провожая взглядом выдыхаемый дым, замечать каждое движение пальцев, сминающих бумагу. Эстетика курения. Она была совершенно незнакома остроухой, но та уже прониклась.
Поступило предложение таки приготовить пойманную дичь, и нолдиэ была слегка удивлена, когда валарауко попросил её разделать гуся. У них этим занимались нэри. Разница традиций, увы и ах. Тем не менее, дева кивнула, подтаскивая тушку к себе одной рукой, а второй доставая кинжал. Вначале требовалось ощипать птицу, чем нолдиэ и занялась - методично и быстро.
- У нас готовят только нэри, - подала она голос через минуту. Забавно, не так ли? Ниссэ занимается не своей работой. Что ж, не зря её амилессэ - Нэрвен. Дева-муж. Артанис не делила работу на мужскую и женскую. Совсем. А потому умела и поймать дичь и приготовить пойманное. Может, не так хорошо, как это делали мужчины, но могла. Комментарий про ступни остался ею то ли незамеченным, то ли был признан не стоящим ответа. Ерунда. Всё заживёт. Зато в голове уже назрел нетривиальный вопрос. И был он настолько по-артанисовски чуднЫм, что даже балрог мог за голову схватиться.
- Слушай... - она оторвала взгляд от разделываемой ею птицы, а затем как-то странно посмотрела на демона - то ли с хитрецой, мелькающей где-то на тонкой грани между зрачком и радужкой, то ли с нескрываемым интересом, созревшим и поднимающимся из самой глубины зрачка, - Дашь как-нибудь попробовать одну из своих самокруток? - на губах заиграла улыбка, по-юношески свежая и открытая, полная икреннего веселья. Разве что не подмигивает, озорница.

+1

16

- Так заведено. Вещи ломаются. Птица мне нравится больше, чем рыба. Добыча хороша.
Он не понаслышке знал о том, что вещи имеют свойство рано или поздно ломаться - и не только вещи. Ломались живые существа, вернее нет, не так, ломались их судьбы, феа рассыпалась в прах, но внешне они могли выглядеть вполне себе живыми и даже живущими - только глаза иной раз выдавали истинное положение дел, внезапно стекленея и унося остатки разума, не поглощенного болью внутреннего, куда-то к самому краю Эа.
Ее тон явно изменился и балрог это мгновенно распознал. Такие перемены в настроении он вообще обычно ловил очень быстро, проблема заключалась только в правильном интерпретировании изменений - из-за него они, или, быть может, сыграли роль внешние причины и раздражители. Выражаясь образным языком, подобное свойство можно было назвать «болевой» майа и с ней он жил уже много веков. Вот и сейчас, поймав музыкальное изменение, он никак не мог взять в толк, он ли оказался причиной. Это смущало и сбивало с толку и именно из-за этой особенности характера балрога бы никогда не взяли на роль дипломата, как и сам бы он никогда не попросил, ибо, стараясь сразу все выяснить и успокоить мечущийся рассудок, валарауко обычно начинал задавать вопросы прямо в лоб, не заботясь о том, в какую форму их облечь - главное достигнуть результата, иными словами - честного ответа.
- Ты расстроилась из-за порезов на ноге или, быть может, потому что мы не порвали друг другу глотки, а сидим и готовимся съесть этого гуся? - естественно, вопрос был прямой и незамысловатый, как и все, что делал майа Огня. Действительно, возможно для эльфа вообще намного веселее проливать кровь, чем ее беречь.
Пока он ждал от нее ответа, появилось время отозваться на ее, заданный ранее, вопрос. И в самом начале и сейчас балрог улыбнулся:
- Не думаю, что это хорошая идея. Нет, мне не жалко, но эта привычка может навредить хроа и не стоит бросать ей вызов. - говоря, Готмог, тем не менее, все же снова достал кисет и выудил самокрутку, прикурив от уголька, который он взял голыми пальцами прямо из костра, а потом обратно в костер же и бросил. - Я и сам, возможно отказался бы от нее, да уж больно хорошо она скрашивает одинокие вечера, что в рейдах, что в моей комнате. - о том, что комната уже по факту бывшая, Готен-Бау вспомнил не сразу, - Как и многое в этом мире, курение помогает и убивает одновременно.
А потом наступила долгая пауза, аккомпанементом к которой было лишь не на шутку разгоревшийся костер и его жадное, с треском пожираемое пиршество. Дух Арды, глубоко затягиваясь и выпуская терпкие облака дыма, молча смотрел на огонь и даже несмотря на то, что сам же был им, родства почему-то не чувствовал - музыку да, но слушать и чувствовать были разными понятиями в разной плоскости. Он думал о том, что будет делать, когда попадет к эльфам - что предпримет, как все обернет, чтобы остаться? И главное, нужно это ему или лучше уж одному, как и решил ранее? Так много вопросов и так мало ответов и самое печальное заключалось в том, что найти ответы на них, просто своровав кастрюлю и посидев в ней, было нельзя, а очень все таки хотелось.

+1

17

Подготовка гусиной тушки к тщательной обжарке резко прервалась. Нет, её не оскорбил заданный прямо вопрос. Эльфийка не любила, когда юлили. Проблема состояла в том, что даже имея в голове готовый ответ, эльдиэ не озвучит его. Хотела бы, сама бы первой начала говорить о том, что её тревожит. Дело было не в недоверии. Даже родные редко ею посвещались в особенности дурного настроения девы, мало знали о её печалях и горестях. Беды пройдут, оставляя след в памяти, - ни к чему разделять груз своей феа с кем-либо. Тем более, что у каждого живого существа были свои печали. Делясь, мы их преумножаем, заставляем нашего слушателя становиться сопричастным нашему горю. Этими мыслями нолдиэ руководствовалась, когда временами чувствовала острую потребность в доверенном лице. В том, кому могла бы открываться, не загоняясь по поводу этого момента. И каждый раз мимо. Друзья из Верных, ещё Лаурэфинделэ, с которым тоже были одни шутки и одни передряги на двоих. С друзьями она всегда делилась радостью - приумножение этого чувства, эскалация счастья никогда не были лишним. Но не горем. Не им. Наверное, именно поэтому, несмотря на тот факт, что вокруг неё всегда быдо много народу, Артанис чувствовала себя одинокой. Душевное и психологическое одиночество. Невозможность коррелировать хоть с кем-то полно.
- Не имеет значения, - сухо ответила Нэрвен, и недавно фосфоресцировавший синим пламенем взгляд потух. Должна ли она была сказать ему, что ей бесконечно жаль, что её народу и ей самой пришлось _так_ пройти свой путь от Благого Края до Смертных Земель? Должна ли была делиться тем фактом, что сколь бы Феанаро ни был чудовищем, ей грустно при мысли о том, что эта проблема нашла решение в смерти, что её кузены потеряли отца и теперь жаждали мести ещё пуще, хотели крови, стремясь наполнить бездонную чашу? Что если она приведёт балрога в лагерь, пусть и Третьедомовский, не исключён тот факт, что весть о прибывшем к ним главаре балрожьего племени быстро расползётся шепотком-слухом, и тогда сыны Пламенного могут возжелать увидеться с рогатым, а затем и насадить его голову на пику, оставив её открытой всем ветрам болтаться где-нибудь на входе в собственный лагерь? В назидание всем тёмным. И просто мести ради, удовольствия для. Последнее отчего-то расстроило королевну ещё больше. Никто из нолдор не станет обнажать мечи против перводомовцев, пытаясь защитить валарауко. Ну, быть может, кроме одного. Нэрвен не хотела смерти демона. И потому лучше было ему вовсе в эльфийском стане не появляться.
Рогатый отговорил остроухую пробовать закурить. Но не потому что ему было жаль. Он что, о здоровье её тут заботится?..
"ЧуднОй."
Но его слова помогли принять ей решение. Очень важное: она об этом думала с того самого момента, как опустила лук и стрелу.
- Я передумала. Тебе нельзя к нам в лагерь. После ужина я поеду к своим, а ты иди куда шёл. Я не сообщу о том, что встретила тебя в такой близи от наших позиций, - взгляд голубых глаз встретился с его собственными - ещё более голубыми, а рука протянула гуся, готового для обжарки, - Я отпускаю тебя.
После этого наступила тягучая и вязкая тишина. Словно трясина. Она затягивала, точно чёрная дыра, вытягивала остатки хороших эмоций и оставляла после себя пустоту, душила, мешая свободно вдохнуть, будто железным кольцом обхватыаая грудь и больно давя на диафрагму. Плюс был один - Артанис никогда не была плаксива, а потому продолжала молча сидеть и смотреть на костёр, ухватывая взгляд то одну, то другую искру, взметаемую пламенем в вечереющее небо, и изредка вороша угли длинной крепкой ветвью.

Отредактировано Артанис (2016-12-11 20:03:52)

+1

18

- Не имеет значения.
«Еще как имеет» подумал балрог, но промолчал. Гораздо более интересно было то, что музыка нолдиэ вновь резко изменилась и еще сильнее рухнула вниз, будто бы сорвавшись в пропасть. Она явно о чем-то глубоко задумалась, но аванирэ так и не появилось, отгораживая стеной его внешнее от ее внутреннего. Это казалось странным, но что вообще в этой встрече странным не было? Вопрос на века, но не он блуждал на сомкнутых все еще губах балрога. Он курил и смотрел голубыми глазами, цветом так напоминавшими льды Севера, то на нее, то на огонь костра. По всей видимости, пламя стало достаточным, чтобы принять в свою пасть самый ценный дар этого дня, переползающего черту и становящегося вечером - пойманного гуся. Впервые за все время этого странного знакомства, майа начал прислушиваться к ее звучанию, ловя самые мелкие осколочные ноты от ее цельной музыки. Но то, что он слышал, ему уж точно не нравилось. Впрочем, не понравились ему и сказанные эльфийкой далее слова:
- Я передумала. Тебе нельзя к нам в лагерь. После ужина я поеду к своим, а ты иди куда шёл. Я не сообщу о том, что встретила тебя в такой близи от наших позиций. Я отпускаю тебя.
Услышав их, Готмог даже подался вперед, чтобы рассмотреть сказанное у нее в глазах, а затем, бросив еще недокуренную самокрутку в огонь костра, рассмеялся - и смех этот был наполнен до краев неприятием услышанного и крайней степенью удивления.
- Ты отпускаешь_меня_? Отпускаешь? Серьезно? - в глазах забесновались искры и казалось, что они просто расплавят зрачок, если сейчас же не угомонятся, - Нет, так просто тебе не получится избавиться от меня и от моего решения прийти в лагерь эльфов. Это мое решение, а не наше совместное и если ты не пойдешь со мной, то я дойду и без тебя.
Голос у Готен-Бау сочился неподдельным веселым изумлением, как бывает, если кто-то вдруг начинал нести такую чушь, что кроме как рассмеяться, иначе никак нельзя среагировать. Если на откровенную ерунду всякий раз реагировать серьезно и вдумчиво, однажды можно оказаться по одну сторону черты с говорившим ее. Поэтому самозащитой - только смех. Но тут его осенило и очень сильный аккорд прозвучал внутри, отчего веселье оборвалось и смолкло, но лицо продолжало выражать крайнюю степень удивления, о чем говорила и вся поза и округлившиеся глаза.
- Мне нужно попасть к эльфам и я их совершенно не боюсь. - нет, он не влез в ее голову и никак не выуживал информацию насильственным способом, он просто умел логически мыслить и иногда это срабатывало даже не поле эмоций. - Я ушел с Севера навсегда и мне нужно найти себе новый дом, к тому же, я могу быть им очень полезен.
Это было правдой, но для того, чтобы это осознать и понять, требовалось намного больше ресурсов интеллекта, чем для того, чтобы обнажить мечи. Однако, майа Огня надеялся, что у представителей Третьего Дома все не так плохо с головой, чтобы не понять этого и устроить посреди своего лагеря откровенное поле брани, где еще не факт, что победителями выйдут они. Разговор казался балрогу более логичным и заманчивым - разговор это информация, в том или ином ее виде, а битва - всего лишь битва, всего лишь способ заменить информацию на активное действие и не всегда эта замена равноценна.
- А теперь все же стоит его пожарить, глупо было бы его убивать только для того, чтобы убить и бросить валяться на песке. Мы, северяне, считаем, что любая смерть должна быть оправдана и ни одна смерть не должна быть напрасной.
Здесь ловкие пальцы валарауко подхватили тушку гуся и быстро насадили его на импровизированный вертел из дубовой ветки, а затем - водрузили на высокие рогатины по обе стороны костра, предусмотрительно воткнутые эльдиэ еще в самом начале его обустройства. Оставалось только периодически переворачивать гуся и ждать, чем Готмог и собирался заниматься, переведя взгляд с нее на пошедшую пупырышками кожу птицы.

+1

19

Бывали минуты, когда Артанис могла не выныривать из своих мыслей часами. В Чертогах Разума было уютно и комфортно. Периодически к этому прибавлялась корреляция с Чертогами Эмоций. К счастью, она не успела далеко "уплыть", вглядываясь в огонь, - балрог не дал. В тоне, пропитанном неприятием, сквозило и удивление, но нолдиэ придала этому мало значения. Первоначально желание Огненного попасть к эльдар заставило её приподнять брови в лёгком изумлении. Северянин решил променять север на юг? Видать, и в доме родном не всё ладно, не так хорош Ангбанд даже для своих. Хорошо это или плохо - сложно было сказать. Просто так дом не оставляют, туда стремятся, когда становится совсем плохо, чтоб родные стены спасали и сама атмосфера лечила. Это что же... балрог теперь был бездомным? И, судя по всему, один. Это заставило её ещё раз подумать о положении, в которое они оба попали, всего лишь встретившись. Если этот сумасшедший заявится к нолдор, сверкая своей прямотой, точно начищенными армейскими сапогами и лычками, то рискует получить совсем не тот результат, на какой рассчитывает.
- Я не пытаюсь от тебя избавиться, - на этот раз голос прозвучал мягче - в стремлении компенсировать возникшее недопонимание, - Я пытаюсь не дать тебе найти свой конец в нашем стане. Как бы странно это ни звучало, - остроухая хмыкнула, а затем подняла ветку, которой в очередной раз поворошила угли, обугленным краснеющим кончиком тыча в рогатого, - Не сомневаюсь в твоей полезности, как и в том, что ты ушёл с Севера, но Север не ушёл из тебя. И потому здесь, на Юге, ты наломаешь много дров, ведя себя так же, как вёл в Ангбанде.
Королевна коротко кивнула соглашаясь с тем, что пойманное надо доготовить и съесть. Теперь был черёд валарауко демонстрировать свои кулинарные способности. Дева до сих пор помнит, как это делал отец. Маленькая Артанис прибегала на запах пекущегося пирога с ежевикой, а Арафинвэ ловил неугомонное чадо на подлёте - не дай Эру, обожжётся.
- Я не собираюсь быть причастной к твоей смерти ни прямо, ни косвенно, а потому, прежде чем ты пойдёшь в лагерь и скажешь там то, что сказал мне, придётся мне внести ясность в плане того, чего ты там говорить _не_должен_.
Нолдиэ поднялась, хрустнув позвонками шеи и потягиваясь, - успела отсидеть уже всё, что можно.
- После еды разговор пойдёт бодрее. И чтоб больше не раздражать твой ум моими речами, пойду искупаюсь. Приду голодная как волк - надеюсь, что ты оставишь мне кусочек гуся, - эльдиэ мимоходом подмигнула валарауко - ещё одной небольшой искрой к показному веселью, выуженному Эру весть откуда, да поданного явно в качестве ширмы.
Кажется, штаны и куртка так и остались на берегу. Отлично. Добавим к ним полотенце, и можно погрузиться в тихие воды озера. Пусть они омоют не только тело, но и феа, вымывая всё лишнее.

Отредактировано Артанис (2016-12-11 21:22:38)

+1

20

Он слушал ее внимательно, не забывая при этом про гуся, который аппетитно выглядел и не менее аппетитно уже пах. Музыка эльфийки менялась практически перманентно, что очень удивляло зачастую во многом статичного балрога - она же нет, она переливалась, как калейдоскоп, играя оттенками и полутонами, и всегда аккорды находились в движении. Это очень интересовало майа, потому что подобной пластики, а главное скорости смены этих переливов, он не встречал никогда, а если даже и встречал, то успел об этом забыть - так давно это было.
Впрочем, не только музыка нолдиэ интересовала балрога - ее слова также не остались незамеченными и не оцененными. Готен-Бау не понимал, почему она печется о его судьбе, ведь даже тот, кому он Клялся и был столько веков верен - не печется: не единого осанвэ не было ему послано с тех самых пор, как он покинул Ангбанд. Ни от кого. Словно его там вообще никогда не было, а воспоминания - осколки разбившегося вдребезги разума. Осознание неправильности подобных выводов и того, что реальность такая, какой была, сильно резануло феа майа и ему стоило некоторых усилий, поймать готовый сорваться с губ полувскрик. Рука дернулась и сало, что капало с гуся и заботливо собиралось духом Арды в специальную плошку, чтобы аккуратно им поливать мясо, пролилось прямо на яро тлеющие угли. Последние издали громкое шипение и задымились почти копотью, настолько остались недовольны криворукостью своего майа. Тихо выругавшись, Готмог продолжил свое занятие, давая эльфийке высказаться и лишь потом ответить - на все сразу:
- Ты серьезно думаешь, что я - я - Главнокомандующий армиями Севера - смогу найти свой конец в твоем лагере? - голос у валарауко был вполне бодрым и насмешливым, хотя в душе он был задумчив. Нет, не потому что ее слова его напугали - про страх уже говорилось в самом начале - просто она заботилась о нем и это было ново и странно, это было тем, над чем непременно стоило поразмышлять. - Я конечно не принижаю умений и возможностей твоего Дома в частности и всех эльдар в целом, но нет, их шансы равны нулю. Извини. - последнее слово было явно не к месту, но почему-то показалось Главкому не лишним, имеющим смысл.
- Ты говоришь, что я ушел с Севера, но Север не ушел из меня. Да, ты права, он не ушел и не уйдет никогда. Знаешь почему? Потому что Север - это мой выбор, который я когда-то сделал. Сделал осознанно и самостоятельно, так, как научил меня Мелькор - как он учит всех, кто хочет этому научиться. И нельзя предать выбор, не предав себя, не изменившись, а я не изменился и вряд ли когда-то изменюсь. Для этого нужен импульс - желание или какие-то веские обстоятельства. Ни того, ни другого нет.
На какое-то время Готен-Бау замолчал, снимая готового гуся с вертела и кладя его на лист лопуха, который был сорван специально для того, чтобы мясо остыло, а затем продолжил:
- Север - это не просто выбор. Мы, темные, познавшие его, не верим в судьбу, но если она все же есть, то именно она для меня - этот край. И мне совершенно непонятно, почему ты считаешь, что если я продолжу вести себя так, как вел там - дома - то обязательно встречу ощеренные в мою сторону клинки? У нолдор не в почете искренность, отвага и прозрачность намерений или это касается только твоего Дома?
Балрог поднялся на ноги и потянулся - спина и шея затекли и сейчас слышно хрустнули, когда он вытянулся в полный рост, демонстрируя свою вышколенную осанку. Солнце уже коснулось линии горизонта и на месте соприкосновения начала растекаться кровавая лужа - зрелище, достойное полотна Вайрэ. Он завороженное смотрел на этот пейзаж, подаренный Ардой для их глаз, и ждал ее ответа, но прежде всего…
- Так, только не хватай пока мясо - обожжешься. Пусть несколько минут остывает.
Обычная фраза, которая показывала, что и ему не наплевать, и пусть она не была полна грандиозного смысла, балрог всегда знал, что истинный бог - в мелочах.

+1

21

Кажется, она ненадолго зависла, просто следя за игрой пламени и, кажется, за руками балрога - в не меньшей степени. Похоже, между нэри из эльдар и северными мужчинами не такая уж большая разница. Вон, за валарауко почти так же уютно и по-домашнему приятно наблюдать, как за готовкой в исполнении отца в Амане. А какие ароматы начали наполнять эту ночь! Живот протяжно заурчал, точнее даже взвыл. Кое-кто остроухий за своим активным отдыхом явно временами забывал поесть. Ибо вид при этом эльфийка имела столь безмятежный, словно пребывать в подобном состоянии для неё было нормой.
Артанис почему-то не сомневалась, что её собеседник - товарищ самоуверенный. Будучи более чем способным постоять за себя (а, скорее всего, ещё и за других), он наверняка считал любого из нолдор достаточно слабым противником. Но, как известно, и стрекозе порой приходится окончить свои дни, пав в схватке с муравьями. В данном раскладе количественное преимушество тоже точно не на стороне рогатого, пусть он хоть десять раз Главнокомандующий Севера, сто раз - Демон Огня и тысячу раз - первый из валараукар. Непобедимых не существует.
- Я не за Третий Дом беспокоюсь, - выразительность взгляда эльфийки в этот момент можно было сравнить с успокоившимися водами, когда проходит рябь и поверхность отражает всё до мельчайших деталей, переворачивая, но более никак не искажая. И все ответы очевидны, - Я поясню, - руки эльдиэ сами собой соединились - точечным соприкосновением подушечек пальцев, - У Третьего Дома не будет причин скрывать то, кто их гость. Если ты таки станешь у нас гостем, конечно. Слово же распространяется быстро - не много, не мало, а со скоростью звука. И этот звук может невероятно быстро достигнуть ушей перводомовцев. Думаю, ты более-менее представляешь, как на весть о твоём прибытии могут отреагировать сыновья погибшего нолдорана. И никто в Третьем Доме не обнажит меч в твою защиту, пытаясь остановить ярость и жажду мщения феанорингов, когда они явятся за головой убийцы их отца. За твоей головой, Готен-Бау. Они уже один раз обнажили мечи против собратьев-эльдар, - взгляд её помутнел, хотя и не соскользнул с балрожьей фигуры, словно она смотрела на него сквозь пелену воспоминаний, наполнявших эльфийское феа неизмеримой печалью, - Я своими руками промывала раны пострадавщих мореходов, видела залитые кровью пристани. И я пойму, если мои Верные не захотят новой Резни. И пусть ты сотню раз умелый воин и сильный майа, Первый Дом достаточно велик, чтобы иметь шансы завалить даже такого противника. Особенно если учесть, что отсутствие чести позволяет им брать числом, а не драться один на один, как подобает настоящим воинам, - эта тирада была окончена почти злыми аккардами, а затем златовласая вскинула голову, которая словно под тяжестью приобретённого стараниями всё тех же перводомовцев душевного груза начала клониться к земле, - Передумай. Не ходи в лагерь нолдор. Живи!
Иррациональная забота о представителе балрожьего племени могла показаться чистейшей воды абсурдом, если бы не один маленький дар, которым обладала Нэрвен и который помогал ей видеть свет там, где, казалось, уже вечность царит непроглядный мрак. В его феа она не видела ненависти ни к себе, ни к своему народу. Не видела зла. Что бы из себя в итоге не представлял первый из валараукар, он не отталкивал её так, как тот же почивший дядюшка. Огонь веры в собственные идеалы в нём был силён. И Артанис верила, что только это могло заставить Готен-Бау оставить свой дом. И куда бы он ни шёл, его вера, его образ жизни... его Север был с ним, следовал особой атмосферой, витал в воздухе даже сейчас - меж ними, пульсировал в его Музыке.
Она помотала головой, то ли стряхивая вновь подкатившее оцепенение, то ли отрицательно таки без слов отвечая на последний заданный вопрос. Нолдор все разные. Представители трёх Домов так не похожи и похожи друг на друга одновременно. И они единый народ - все они. Всех их когда-то из Эндорэ в Аман привёл Финвэ. Их или их отцов и матерей.
- Подумай над тем, что я сказала, - нолдиэ быстро привела себя в вертикальное положение, а затем и вовсе направилась к воде, намереваясь искупаться. Какой непростой ей попался гость...
Некоторое время был слышен плеск - остроухая далеко не заплывала, но вода доставала аж по плечи. Так что на берег она выбралась мокрая до нитки и прямо жаждущая вонзить зубы в гусячью тушку, пусть она хоть сто раз ещё горячая.
- Уже можно? - она уже пожирала мясо одними глазами, аж зрачки слегка подрагивали в возбуждении да нос шумно втягивал воздух вместе с восхитительным запахом еды.

+1

22

Нельзя сказать, что он не думал над ее словами и нельзя сказать, что во многом он с ней не соглашался, но что еще оставалось делать? Готмог ненавидел менять уже принятые решения - они костью в горле становились при одной только попытке что-то перекрутить или о чем-то передумать. Вот и сейчас, понимая, что она, в общем-то права, майа крепко вцепился в свою идею прийти в лагерь к эльфам, ведь как бы он ни старался думать о том, что одному, на востоке, ему будет вполне себе хорошо, но убедить себя в этом явно не получалось.
- Уже можно?
Нолдиэ вернулась на берег после купания совершенно мокрой, что, впрочем, было вполне логично, а что было еще логичнее - температура окружающего воздуха несколько упала в преддверии сумерек. Оценив эти два факта, балрог сел на корточки и снова порылся в своей объемной походной сумке, доставая из нее в очередной раз за эту встречу какую-то вещь. Ею оказался большой шерстяной плед, сотканный на Севере и раз он отлично спасал балрога в зимних рейдах под открытым небом, то здесь, южнее и летом эта незаменимая вещица справится уж точно.
Не успела девушка сообразить, как Готмог шагнул к ней навстречу, окидывая ее фигуру оценивающим взглядом, а затем уже и плед ей на плечи накинув и завернув ее - в него. Шерсть была колючей, но грела, словно живой зверь и майа улыбнулся, вспоминая сколько раз этому пледу приходилось касаться белоснежного снега его края, но улыбка быстро погасла - не время сейчас думать о снеге, ибо отсутствие снега - наименьшая из его проблем. После этого, не задумываясь, словно на автомате, валарауко подхватил эльфийку на руки и поднес к костру, усадив на прежнее место, отозвавшись:
- Уже - да.
Это относилось, скорее, к ее вопросу об ужине, но могло и к чему-то еще, более глубинному, о чем дух Арды все еще беспрерывно думал. В руке блеснуло лезвие ножа - видимо, балрог извлек его из голенища сапога, ведь не только у девы в арсенале были инструменты для тесного контакта - и через несколько мгновений разрезанный на несколько больших кусков гусь предстал перед четверкой жаждущих его сочного мяса глаз.
Все это происходило в полной тишине, если отсутствие разговора можно было ею назвать: лес звучал, звучало озеро, звучали они сами - не звучала только речь, но иногда ее отсутствие делает близость только полнее.
Готен-Бау вновь сел на песок и раскурил очередную самокрутку, позволив себе все же расстегнуть свой мундир. Дым приятно заполнял легкие и вырывался из его рта сизыми клубами почти сметанного пара, где каждая затяжка - это линейный стежок будущего, перетекающего в настоящее и оседающего прошлым. Она дарит бархатное обволакивание феа в дымчатую мечту, смазывает нервные окончания нугой из мыслей и образов, особенно если закрыть глаза и позволить ей прошивать сознание ароматами горького, словно трава-полынь, дыма. Текли минуты и майа мог бы сидеть так целую вечность, но разговор дамокловым мечом повис в воздухе, разговор, который нужно было закончить.
- Ты настолько не уверена в адекватности своих родственников, что считаешь, они устроят побоище прямо у себя в доме? - этот вопрос был так, для ясности задан, так как майа уже знал ответ. - Я не говорю о том, что им нужно будет меня защищать, обнажая мечи, - Готмога даже внутренне передернуло от такой мысли, - Но я радею за то, чтобы они их вообще не обнажали - не для защиты, не для нападения. Ты же убрала свою стрелу в конце концов, почему же им не последовать твоему примеру? Или ты не только самая красивая из них, но и самая смелая? - последние слова балрог произнес с улыбкой, демонстрируя крепкие белые зубы, и глаза его вторили улыбке. - Или куда прикажешь мне идти - сразу в Валинор?
Нет, валарауко не издевался и уж точно не лез в бутылку - он перебирал возможные и невозможные варианты дальнейшего действия, ведь иногда именно в самой безумной идее есть огонь настоящей истины.
Поворошив приспособленной эльдиэ для этого палкой тлеющие угли, майа не заметил, как сильнее зазвучал, соударясь аккордами об аккорды, а на пепелище костра начала расцветать огненная роза - красивая и хрупкая в своей серой пепельности. Она тлела вместе с углями и выглядела настолько иррационально в месте, где недавно пролилась кровь, что это в очередной раз доказало балрогу - красота и уродство лишь оборотные медали одного и того же и лучше самому быть с изъяном, создавая прекрасное, чем, воплощая красоту, творить лишь ужас и мрак.

Визуализация

Кликабельно.

http://s2.uploads.ru/t/Ci46G.jpg
http://s8.uploads.ru/t/Tn9wM.jpg

+1

23

Даже если бы этот огненный баран принялся возражать, королевна твёрдо знала, что сейчас права от и до. Вне всяких сомнений. Без вариантов. Пусть бы балрог хоть закидал её аргументами, пытаясь задавить самоуверенностью.
Если бы эту сцену застал кто-то из её братьев (особенно Финдарато), он бы от шока отходил неделю. Картина скорее напоминала шутку Ирмо, чем взаправдашнюю реальность. Нэрвен было любопытно, чем окончится это знакомство. Но в то же время она бы не хотела, чтобы хоть один из членов этой истории пострадал. Ни третьедомовцы, ни сам северянин. Даже кровь Первого Дома пусть лучше остаётся в кровеносных сосудах её владельцев.
Вода действительно смыла часть страхов и сомнений эльдиэ. Всё правильно делает. Надо полагаться на зов своей феа.
Шлёпая босыми ногами по песку, что мелким бисером налипал на ступни и щиколотки, Артанис вернулась к огню - греться и сушиться. Хотя волосы уже успела промакнуть полотенцем.
Мужчина не обделил её вниманием и здесь, оказавшись внезарно рядом вместе с пледом в руках. Колкая ткань коснулась кожи, заставив эльфийку наморщить нос в гримасе. Скорее шутливо-капризной, чем действительно недовольной. А затем сильные руки подхватили её, точно принцесса ничего не весила, и транспортировали до изначального места пребывания у костра. Руки демона были очень тёплыми. Вероятно, если б прикосновение было кожей к коже, то она бы ещё оценила коллекцию мозолей и порезов - свидетельство длительных тренировок с оружием. Она смутно помнила несколько шрамов, увиденных ею на спине валарауко, когда тот ещё был у неё на прицеле. И вспоминала своих знакомых и друзей из эльдар. Кузнецы тоже имели мозолистые ладони, порезы, полученные в ходе работы. И всё равно они выглядели "белоручками" на фоне северного мужчины.
Было тепло и уютно в кольце балрожьих рук. Как-то... удивительно спокойно. Надёжно и защищённо.
- Спасибо, - губы едва шевельнулись в этой короткой благодарности за заботу. Балрог принялся нарезать гуся. Вскоре два голодных рта с жадностью поглощали мясо в полном молчании, что не тяготило и не казалось неловким. Ибо было оно не от недостатка мыслей и слов.
После столь вкусного кушанья хотелось аж каждый палец облизать. В детстве Артанис так и делала, за что получала осуждающий взгляд родителей и старших братьев.
- Здорово получилось! Очень вкусно. Мои комплименты повару, - проговорила дева, справившись с этим совершенно некоролевским порывом. А затем нахмурилась, - В том-то и дело, что они не у себя дома. Гостю надо обеспечивать безопасные условия. Так принято у моего народа. Но в конкретно данном случае, боюсь, шансов на адекватный и мирный исход мало. Это же Первый Дом. Они слушают только самих себя, - леди Третьего Дома звонко рассмеялась, реагируя на заданные под конец вопросы - воистину, её настроения были подобны переливам северного сияния: то больше огненно-рыжих тонов, то преобладание холодных оттенков, - Насчёт красоты и смелости ничего не скажу, хотя мне приятны твои слова. Но то, что самая прозорливая, - факт. А в Валиноре тебе делать нечего. Только камеру специальную получишь от Валар, - она снова поморщилась, на мгновение представив себе, что с балрогом обойдутся, как с Мелькором в своё время, - Ты так хочешь поселиться средь нового народа? Почему тогда не выбрал синдар? У них более защищённые позиции. И майэ там правительница. Хоть кто из твоих собр...
Эльдиэ осеклась, во все глаза смотря за тем, как пламя под воздействтем чар Готен-Бау... расцветает. В прямом смысле этого слова. Образовавшаяся огненная роза выглядела восхитительно. Жаль, что нельзя было взять этот островок настоящего волшебства в руки - ожогов не миновать.
- Красивая магия. Хотя среди моего народа ходит слух об ином её применении тобою.

Отредактировано Артанис (2016-12-17 04:52:37)

+1

24

Балрог смотрел на нее и все сильнее дивился: такая хрупкая, такая молодая и непосредственная и уже такая волевая, хотя волею не мужчины, но очень к ней приближенной. Внезапно пришли мысли о Хэлкараксэ, и дух Арды кивнул сам себе, понимая, что пройдя через такое, сложно оставаться ребенком или полностью девой - такое не просто меняет - оно уничтожает. И валарауко радовался, что уничтожив, она смогла выстроить новое - не хуже, а возможно даже и лучше прежнего. Впрочем, эти мысли текли под аккомпанемент ее речей, говоривших ему о том, что очень опасно направляться в сторону лагеря Третьего Дома, потому как даже не столь важно то, как примет его этот лагерь, а то, что о нем непременно узнает Дом Первый, и именно это казалось эльдиэ наивысшей точкой опасности. Готен-Бау же, не раз встречавший феанорингов как лично, так и заочно - сталкиваясь с результатами и последствиями их решений и действий, не видел в этом большой угрозы - сыны Феанора были спесивы и глупы, а главное, они были явно слабее, чем он. Но ее беспокойство за него вызвало очередную улыбку, а на вопрос про синдар и Завесу майа ответил так:
- Я терпеть не могу Элу Тингола. У нас в Ангбанде он числится под кодовым именем «клептоман», так как готов украсть любыми путями все, что блестит и при этом плохо лежит. - балрог расплылся в улыбке, обнажив тонкие клыки, - Впрочем, то, что лежит хорошо - тоже может попасть в руки Тингола - он хитер и изворотлив. Однажды он прислал на Север посла с предложением заключить мир в обмен на один Сильмарилл, а когда ему отказали, попытался его выкрасть - он бредит ими. Как ты думаешь, почему я не хочу идти к синдар? - голос майа звучал насмешливо, но не иронично - он будто разговаривал с девочкой, которая не понимала очевидных вещей. - Хотя, я понимаю, почему ты задала мне этот вопрос - вы пришли недавно и еще не успели познакомиться с политикой Тингола.
Костер почти прогорел и стоило подбросить в него еще охапку хвороста, чтобы он не потух, но перед этим балрог сотворил для нее из углей и пепла огненную розу, желая, чтобы она отвлеклась от мыслей о Домах и опасностях и просто насладилась моментом спокойствия и условного мира - внутри этой локальной ситуации, на берегу тихого озера, сидя на теплом от дневного солнца песке. Иногда пир во время чумы весьма дельное средство, чтобы не сойти с ума от увиденного и понятого. Но только он поднялся на ноги, чтобы подкинуть сухих веток в огонь, думая, что она уже налюбовалась сотворенным и физическое тепло стало важнее видимой красоты, как эльфийка произнесла то, что задело его и мужчина обернулся:
- Красивая магия. Хотя среди моего народа ходит слух об ином её применении тобою.
- Ты права, я могу пользоваться своей магией не так безобидно - я могу ею убивать. - голос Готмога вдруг сделался резким и хрипловатым, а взгляд - пронзающим и словно инеем покрывалась радужка и так льдистых глаз. - Но никогда моя магия не убивала своих или друзей, а была лишь защитой моему дому и моему краю, который я защищал не только своей магией, но и своей грудью. Стоит говорить, что среди моего народа ходит слух о том, что и эльфы не святые или, быть может, не станем портить, - он усмехнулся, припомнив книжку, которую читал много лет назад и цитату из нее, так подходившую под момент, - «водяное перемирие»?
Тем не менее, высокий темно-коричневый сапог наступил на огненную розу и растер ее в пыль, а майа кинул на догорающие угли взятую им охапку и несколько раз сильно подул в костер - разжигая.
В лесу протяжно закричала ночная птица и крик ее был похож на вой боли, а Готмог закурил очередную самокрутку, сумев зажечь ее о пламя костра, и она тихо зашипела, начав тлеть, краснотой своего кончика споря с почти севшим уже солнцем. Еще несколько минут и сумрак превратится в мрак, а мрак принесет ночь, которая с радостью поглотит их обоих, оставив им только периметр костра - как точку опоры и спасения.

+1

25

Думалось деве, что большего удивления, чем сам факт появления валарауко, она ноне не испытает. Но рогатый чёрт Ангбандский решил ответить ей насчёт возможности остаться в защищённом Дориате, и речи его были столь дивны и так резко контрастировали с тем, что она увидела, побывав в Менегроте и увидев правителей Дориата. Элу отдалённо напоминал ей дедушку Ольвэ. Те же серебристые волосы, высокий рост, хоть Эльвэ и был выше, схожие черты лица. Тингол был не рад новости о пролитии крови телери - народа его брата, но принял родичей, которых видел впервые. Настолько тепло, насколько это позволили мрачные вести. И Артанис не в чём было винить эльфийского владыку. Она и сама оплакивала павших мореходов. Но клептоман? Вор? Музыка эльдиэ окрасилась переливами сомнений. Зачем Демон Огня так говорит о её родственнике? Хочет добиться того, чтоб Нэрвен прониклась недоверием к Пробуждённому эльфу? Руки сами собой сцепились в замок, в которое упёрлось бледное чело ниссэ. Аккурат меж бровей залегла морщинка - самое ярко выраженная реакция на сказанное, откровенным ответом на всё. Сейчас она его не видела, только слушала и слышала. И если язык его мог нарочно злословить, то феа врать не могла. И приходилось верить. И вера эта не приносила радости.
- Спасибо за искренность, - это было первое, что она ответила на рассказ балрога о деяниях Эльвэ в Эндорэ в отсутствие гостей из-за Моря. Это был первый тёмный, с которым она говорила не на языке стали. Этот язык никогда не врал - враги взаправду стремились отправить друг друга на тот свет. Сейчас же не лгал и другой. И жаль ей было, что остальные, лишённые дара прозревать феар и видеть затаённое зло в душах, вряд ли разделят её уверенность в искренности Демона. И эта горечь - осознание того, что её народ не готов судить тёмных по поступкам их. Тем, кто не сходился с ними в схватки, даже лица врагов были знакомы по рассказам лишь. С губ девы срываются слова, словно пожелтевшие листья с деревьев в осеннюю пору. Попадают точно в цель, заставляя Демона затушить пламенную розу - знак внимания и попытку приободрить.
- Эльфы не святы. Особенно нолдор, - выпрямляясь и обозначая наклоном головы двойное согласие, - Не мне судить тебя за то, что ты сделал и сделаешь ещё. Мои слова не были преднамеренным уколом-обвинением. Прости меня, если прозвучало это именно так. Но разве не должна я и все эльдар помнить, что Пламя Севера, как красило бы оно ни горело, способно сжигать? - взгляд голубых глаз приковался к ещё более голубым - прямым и чётким контактом, без всякой попытки увильнуть - демонстрацией открытости и честности. Быть может, излишней честности, которую можно приравлять к топорной прямолинейности. Но зато в ней точно не сыщешь двойного дна.
- Я и мой Дом не обнажали мечи, грозя ими Северу. И мы не воюем с вами. Уместно ли говорить о перемирии в таком случае? Ты не враг мне, майа Огня. И я не причиню тебе вреда до тех пор, пока ты деяниями своими не заслужишь этого. Иных причин для членовредительства я не приемлю, - сказав так, ниссэ покинула начавшее сужаться под натиским растущих теней кольцо жёлто-оранжевого света. Она нашла свою лошадь и какое-то время шуршала чем-то, копаясь в седельных сумках. Наконец-то найдя искомое, принцесса, спрятав это что-то в руке и частично - в складках туники, подошла к балрогу вплотную, обогнув костёр.
- Но посмотрите на себя, Повелитель Пламени, - было видно по тону, что обращение на "вы" - часть задуманной ею театральной сцены, без которой, видимо, остроухая не могла исполнить задуманное, - Ваша красная грива словно половину Белериандских лесов в себя вобрала. И Вы в таком виде думаете явиться к нашим лордам? - эльфийка картинно покачала головой, как бы говоря "ну и моветон", - Доверите мне приведение Ваших кудрей в порядок? - в руке эльфийки показался тонкой работы гребень, украшенный резьбой из листьев и побегов, напоминающих виноградные лозы. Где-то на дне зрачков бесновались озорные огоньки - Артанис явно нравилась мысль о расчёсывании Главнокомандующего Севера. А может в белокурой эльфийской головке ещё до этого момента зародился план, началом которого была эта сцена? Можно было рискнуть и попробовать узнать. Но риснёт ли он?..

+1

26

Гребень в ее руках появился совершенно внезапно для майа Огня - он даже не успел понять, что происходит, а она уже нависла над ним, улыбаясь и тоном своим явно подшучивая над балрогом. Впрочем, его грива ярко-красных волос действительно была сейчас в весьма относительном порядке, но тем не менее ситуация, по внутренней шкале самого майа, была еще не совсем критической. Он попросту не думал о своих волосах все это время, пока шел сюда, так как мысли поважнее занимали все это время не только кудлатую, но еще и рогатую голову Готмога. Однако ее тон и смешливое выражение лица пробудило в нем свойственный его натуре азарт: ему во что бы то ни стало захотелось посмотреть и на себе проверить как это, когда тебя кто-то расчесывает, особенно, если этот «кто-то» эльфийская дева. Слова, сказанные ею перед тем, как она вознамерилась наводить порядок у него на голове, были мужчиной услышаны и молчание в ответ означало только одно - согласие со сказанным и приятие ее точки зрения по этому вопросу - валарауко точно так же не проявлял грессию направо и налево, пока его на то не вынуждала ситуация или существо, в этой ситуации находившееся. Это был весьма странный и действительно не смешной парадокс: Главнокомандующий армиями Севера на самом деле меньше всего хотел войны, но был под нее полностью заточен, иначе бы вряд ли дослужился бы до столь высокого военного ранга.
Готен-Бау потребовалась почти минута на ответ, в течении которой он внимательно смотрел то на эльдиэ, то на красивый гребень в ее руке, а затем все таки решился:
- Доверю. Говорят, девы понимают в этом занятии куда больше нас, мужчин, поэтому полагаю, что хуже, чем есть сейчас, ты моим волосам не сделаешь, даже если ты одна из тех, кто вообще ничего не понимает в прическах. - говоря это, майа ответно улыбался и не сводил с ее лица взгляда, в котором начинали искриться маленькие, размером с отломанное острие иголки, огоньки, говорившие, что чувство юмора у него явно имеется и в достаточно количестве, чтобы оценить чужую шутку и организовать свою - ответным действием. После же он напоследок тряхнул пышной гривой, подтянул одно колено к груди, усаживаясь поудобнее, и закурил очередную самокрутку. Повисшее молчание в какой-то момент начало не то, чтобы напрягать, но звенеть и его не заглушал треск вновь разгоревшегося после подкидывания хвороста костра, и не плеск воды в озере, когда просыпающаяся под вечер рыба начинала плескаться, видимо радуясь, что проживет еще один день. Балрог вдыхал горький густой дым, выпуская его то облаками пара изо рта или из носа, то чередой колечек сизого дымка, которые догоняя друг друга в безветренном воздухе этого теплого вечера, сливались в одно большое и растворялись в уже наступивших сумерках. Это выглядело умиротворяющей картинкой, способной погрузить в ощущение уюта любого, кто оказался бы сейчас в их компании, но в любом из случаев они на берегу были одни, не считая келвар, а молчание так и висело в воздухе меж ними совершенно не желая растворяться и исчезать подобно дыму. Тут стоит отметить, что сложности в беседах со слабым полом Главком испытывал повсеместно. Хоть он и общался с ними редко, но тут уж как говорится - метко. Подобными проблемами он обязан своему достаточно сложному характеру и в большей степени странному устройству понимания механизмов мира. Шутки его зачастую получали клеймо «самосмейки» и орки часто смеялись не так над самой шуткой, как конкретно над этим словом, которое они же и придумали. Говорить комплименты балрог не умел, считая их ложью и его буквально физически воротило от самой мысли, что придется кому-то льстить. Знаки внимания также были весьма специфичны и так сказать «на любителя». Естественно, ему намного комфортнее было с воинами в рейдах, казармах, на плацу, чем тет-а-тет с женщиной. Что с нею делать? Показывать силовое превосходство над женщиной балрог считал делом недостойным, а посему даже с пленными эльфийками обращался всегда очень учтиво и никогда не применял силу там, где она не требовалась, а применяя там, где требовалась - никогда не нарушал баланс соотношения действия и противодействия. В каких-то пыльных фолиантах, написанных на квенья, Готен-Бау прочел, что леди любят ласку и приветливость. После этого он всю ночь думал над этим и пришел к выводу, что ласковым он быть не умеет, а приветливым - не может. Потому как ласка - циркулярный отклик и если ты не получаешь ее сам, то и дать мало, что можешь. А приветливым в Ангбанде, с его вечными орочьими «как всегда» быть просто некогда. Итогом этих логических конструкций стало заключение, что для женщин он не представляет абсолютно никакого интереса, дать им он ничего не может, просто брать, ничего не отдавая - не имеет права, а посему рацио кроется в добровольном стремлении не отнимать друг у друга время на пустяки. И сейчас, находясь рядом с одной из представительниц слабого пола, Готмог долго молчал и лишь потом, решив, что раз единственное, что лично он может с женщиной делать - это говорить, то пора бы приступить.
- Расскажи мне, зачем после такого предательства со стороны Первого Дома, вы все равно пошли за ними через льды и мрак? Чем они заслужили подобную верность и милость со стороны твоего народа?
Вопрос повис между ними, окутываясь ароматом терпкого дыма его самокрутки, растворяя тишину - балрог приготовился внимать, как ответу, так и новым, доселе неизведанным, впечатлениям.

+1

27

Будущий потерпевший явно либо не понимал во что ввязывается, либо решил рискнуть. Нет, Артанис не была из тех, кто вместо номального причёсывания обстригал волосы или превращал их в воронье гнездо. Однако этот процесс ещё в Амане увлекал её столь сильно, что часто становился стартовым этапом перед мелкими лиходействами и почти невинными шкодностями. Особенно часто это затевалось с братьями, которые готовы были поддержать сестрицу в забавах.
Просияв и ничуть не обидевшись на сомнения насчёт её умений в обращении с причёсками, эльдиэ наконец-то подошла вплотную, вдохнув запах вновь раскуриваемой самокрутки. Какие же странные создания водятся на севере... Нолдиэ присела сбоку от Готен-Бау, примериваясь к его крайним прядям. Кармин волос тёк сквозь её пальцы непослушными волнами. Если бы Нэрвен хоть раз в жизни видывала льва, то определённо сравнила бы с ним этого гривастого рогача. Гребень поначалу ходил с трудом, застревая в крупных густых локонах, и пару раз королевна забоялась, что просто сломает зубцы и они останутся в волосах валарауко, однако оба раза тревога оказалась ложной. Украдкой она оглядывала гордый профиль, немного резковатые по меркам эльдар черты. Особливо притягивали взгляд льдисто-голубые глаза. Они могли заморозить до полного индевения феа быстрее, чем Льды. Но сейчас взгляд их был спокойным, мирным и не пугал. Артанис подумалось, что ей бы не хотелось, чтобы эти самые глаза хоть раз взглянули на неё зло, как на врага. Она медленно перемещалась боком, прядь за прядью, получая столь редкое ныне удовольствие от тактильного контакта. Его волосы вкусно пахли... как и он сам. Лес, металл и дым. Горечь мешалась со сладостью. Мирность намерений столь легко уживалась с его военной выправкой, родом деятельности и призванием, что оставалось только диву даваться. Почти безотчётно пальцы скользнули в кроваво-красное облако, утопая в нём, достигая кожи головы и касаясь её. Вначале неуверенно - всё ж перед ней был не один из арафинвиони, а затем с большей дерзостью, проходясь по тёплой коже, массируя. Должно было быть приятно. Во всяком случае, она старалась, что балрог не испытывал дурных ощущений. А то вдруг ещё не наелся и на десерт будет эльфийка...
И надо было всё испортить! С досады нолдиэ аж дернула его за волосы несильно.
- Не за ними. Мы ушли оттуда, где нас обрекли на проклятие, пусть и заслуженно. Мы ушли за новой надеждой. Второй и Третий Дома дружны. Разве мы могли оставить родных в снегах одних? На них лежала кровь, и дорога назад им была закрыта. А мы не сделали ничего, чтоб остановить кровопролитие. Если бы мы тогда поспешили, возможно, нам уступили бы корабли по доброй воле... Теперь уж поздно об этом. Но мы разделили участь всех ушедших. И это справедливо.
Её взгляд почти совсем потух и слова давались тяжело, а руки уже действовали просто по инерции, хорошо знакомыми движениями. Просто рассказывать о случившемся было проще, чем пережить. Внезапно гребень выпал из тонких пальцев - глухим касанием целуя песок. Обе руки зарылись в кровь его гривы, а затем дева нырнула туда и лицом, пряча его - пасмурное и хмурое - от него, от леса, от всей Арды. Лбом касаясь затылка Демона, Артанис почти не отдавала себе отчета в своих действия, прижавшись к широкой спине.
- Можно я так посижу? - ниссэ силилась, чтоб голос не дрогнул. И ей показалось, что хотя бы в этом её слабость не была раскрыта.

+1

28

Прикосновения эльфийки были аккуратными и дарили успокоение - балрог любил расчесывать волосы, просто он это делал быстро и более практично, практически не получая удовольствия, а здесь волна тактильных ощущений захватила его целиком. Он прикрыл голубые глаза и позволил себе почти полностью погрузиться в это облако из ее касаний, скользящего по волосам гребня, а если где то он и цеплял запутавшийся локон, то что с того - разве это была боль? Самокрутка медленно тлела в пальцах - Готмог то и дело забывал подносить ее ко рту, совершенно не заботясь о подобном расточительстве - этих чудо папирос было ограниченное количество и что делать, как только они закончатся, майа не знал: постоянно ходить за Ултум-травой к Ард-Гален было бы глупо и долго, а значит пришлось бы искать замену столь чудесной, но горькой отраве. Впрочем, сейчас уж точно не мысли о поисках альтернативных трав занимали его голову - по правде говоря, конкретно в эти мгновения мысли вообще, скорее, напоминали не стрелы, мгновенно попадающие в цель своим анализом или логикой, а смазанные образы: валарауко почему-то внезапно увидел то, о чем спросил эльфийку - те льды и мрак, тот ужас и боль и заунывный свист холодного ветра, уносящего с собой и облегченные стоны умирающих, и надрывные крики все еще живых. Эти картины вереницей непрерывности проносились мимо закрытых глаз балрога и он вдруг понял, какую ошибку совершил, спросив ее о Хэлкараксэ. Осознал, но было уже поздно - майа услышал глухой и шелестящий звук упавшего на песок гребня, секундой позже осознав, что тактильная волна отхлынула, оставив после себя лишь тот самый песок и ощущение пустоты, как между ними, так и на месте тех картинок в сознании - Готмог резко распахнул глаза в тот самый миг, когда она ответила ему на столь неудачно заданный вопрос, положивший конец ее аккуратным и весьма нежным прикосновениям, которым Готен-Бау так беззаветно отдался на откуп. А ответ ее, произнесенный тихим голосом, смял даже оставшийся флер расслабленности - мощное тело напряглось в своей обычной манере быть всегда готовым, быть, как взведенная стрела, готовая в любую секунду сорваться с тетивы.
Но не успел Главком возразить словами - лишь музыкой своей отрицая правильность ее слов, как эльдиэ погрузила свои длинные пальцы ему в гриву карминовых волос, а потом еще и лицом в них зарылась - точкой опоры после того, как земля вновь ушла из под ног - все те, кто прошел сквозь Ад, навечно помнят его именно Адом и никак иначе и кому, как не ему, знать об этом доподлинно: столько битв, столько крови, которую он не хотел проливать, но которую пролить пришлось - все эти искалеченные тела и судьбы, все эти крики и всепожирающая боль, огромным стягом реющая над полями сражений… Да, кому, как не ему.
Сжав с досады за свою ошибку пальцы одной руки в кулак и только в песок им не ударив, Готмог поджал губы. Последняя фраза ее с просьбой, сначала затерялась в этих его музыкальных аккордах, которыми он весь разом прозвучал, а затем нашла отклик в улыбке, пусть она и была не совсем доброй и приветливой - то на себя была злость и только на себя.
- Можно я так посижу?
- Конечно можно. - голос отозвавшегося майа был хрипловат от напряжения и, возможно, раздражения, но он силился взять себя в руки. - Можно даже так. - не зная, поможет это или нет, ибо не силен был балрог в подобного рода маневрах, Главком Севера полуобернулся к ней корпусом, высвобождая ее из чертогов своих пышных волос, и взял в свои большие и местами мозолистые ладони ее красивое хрупкое лицо. С несколько мгновений балрог, не отрываясь, вглядывался в зелень глаз эльфийки, успев подумать: «Интересно, окрашивается ли вода в зеленый цвет, когда она умывается?…», а затем - с размаху в омут нырнув - слился с ней в поцелуе, обнимая пусть не руками, но звучанием своим ее всю - и, обняв, скрывая поцелуй их от любопытных глаз, будь то келвар или эльдар - только Валар знали о нем, но именно они были теми, кому всегда есть дело, даже если оно - совсем не их.

+1

29

В ней не было ни капли неприятия. Даже после таких расспросов. Просто остался горький осадок, который растёкся каплями кислоты по феа, разъедая и причиняя боль. И лишь выпавший гребень и касание лбом балрожьего затылка были яркими свидетельствами того, что валарауко только что сыграл на струнах её души нечто серое и печальное. Не было слёз, не было ни всхлипов, ни рыданий. Не было судорожных содроганий. Её слёзы замёрзли во Льдах, прозрачным хрусталём разбиваясь о промёрзшую твердь. Их больше не осталось. Лишь огромная чёрная дыра, засасываюшая любую радость, даже самую маленькую, самую крошечную - от любого пустяка. Перед глазами проваливающаяся под лёд Эленвэ, оставляющая мужа и дочку. Много Верных полегло в неравной схватке с буйством стихии и коварством Хэлкараксэ. Она винила феанорингов в Резне - с них и могла спросить за кровь своих родичей. Но как ей было взыскать плату с голода и холода? Где теперь те тела непогребённые? Чьи воды их прибрали: Белегаэра или Окружного моря?
Артанис ни разу не заговаривала с родными о пережитом. Не хотела тревожить раны - свои и чужие. Но с этим Демоном оказалась внезапно откровенна. Что было тому причиной? Его миролюбивое отношение, никак не коррелирующее с любыми светлыми рассказами о кошмарном севере Эндорэ? Или то, что вряд ли валарауко примет близко к сердцу слова малознакомой девы? Честно говоря, Нэрвен и сама не взялась бы назвать причину. Только знала, что надо было рассказать. Что ему _можно_. Кольнула мимолётная мысль, что вот он сейчас её оттолкнёт, когда она прильнула к нему со спины, пряча погрустневшее лицо в красных прядях. Но страх быстро прошёл - сменился Нотами благодарности при первых звуках его голоса. И даже мелькнувшее в его интонациях раздражение не вызвало новой волны негативных эмоций. Ноты уже спешили обрести словесную форму, готовясь сорваться с губ ниссэ, когда Главнокомандующий заключил в ладони её лицо, глазами нашёл её глаза - два глубоких озера с опрокинутыми в них безоблачными чистыми небесами, лишь у самой бездны зрачков тронутые прозеленью, а затем и губами найдя её - в настойчивом поцелуе.
Феа взовалось фейерверками эмоций. Её обожгло крайним удивлением, почти шоком, затем пришло смятение с, внезапно, лишь малыми и совсем тихими нотами возмущения, которые легко потонули в горячей крови, застучавшей в висках так, как ни на одной охоте не было. Никто из нэри ни разу не посмел с ней так себя повести. Всегда всё было очень деликатно, мягко и едва ли не услужливо. Буря эмоций, накрывшая королевну, была для неё в новинку. Неожиданно приятную. Нежданно... желанную? "Я чувствовала, что ты не похож на всё и всех, кого я встречала ранее." К своему стыду ей приходилось признать, что в виду отсутствия опыта она совсем не умеет целоваться, а потому в ответных действиях её вели ощущения и лишь примерные представления о том, что она хочет сделать и как это реализуется в действительности. Ответ ниссэ, быть может, был неумелым, но смелым - бурным горячим потоком потекла Музыка, стремясь навстречу его - чтоб рекою влиться в океан майарского Звучания. Руки легли на плечи, перемещаясь рваными движениями до шеи, преодолевая занавес из свисающих карминных волос. Ласкою по горячей коже, тактильными поцелуями пальцев по бьющейся вене. И не менее горячий поцелуй губ - продлением того, что он начал, в неистовом желании распробовать, исследовать, углубиться. Ниссэ подалась вперёд, заставляя его слегка отклониться назад под её напором и на короткий миг разовать соединение уст. Одна нога плавно словно перетекла через колени Демона, и вот она уже сидит на его бёдрах верхом, вернувшись к его губам и на этот раз несильно прикусив нижнюю, перемежая острые ощущения с более осторожными касаниями - тонких рук по его шее и норовя нырнуть под ткань одеяния.

+1


Вы здесь » Эндор » Безобоснуйное будущее и не только » Огонь и жар - суть живой души! 5 год СиЛ, середина лета


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC