Эндор

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эндор » Архив отыгрышей Светлого Блока » Перепутье судеб, 4 г.С, ранняя весна - сыгран


Перепутье судеб, 4 г.С, ранняя весна - сыгран

Сообщений 61 страница 88 из 88

61

Девушка очень жалела, что синдар нашли её так быстро. В противном случае она была бы уже далеко отсюда, скорее всего. Аранель могла лишь надеяться, что отец позволить пропустить через Завесу её нового знакомого. Ей очень не хотелось расставаться с Келегормом так скоро. Они ведь так мало успели пообщаться, зато оба успели изучить характер друг друга.
Девушка с помощью Аэглоса спустилась на землю и тут же ей пришло осанвэ Келегорма с согласием ехать в Дориат. Теперь дело было за самым главным - за разрешением родителя. Собравшись с мыслями, аранель обратилась мыслями к отцу. "Папочка... Тебе, верно, уже доложили о моей провинности. Прости меня. Прости за то, что поддалась любопытству и ускользнула от стражи. Я выехала за Завесу, хотела поглядеть, чем мир за ней отличается от нашего. Это было безрассудно, и мне стыдно, что я заставила тебя волноваться. Но мне повезло - от дальнейшего путешествия и возможных опасностей меня уберег случайный встречный, оказавшийся одним из голодрим, сыном Феанора по имени Келегорм. Он не пустил меня дальше в лес и хотел вернуть обратно, но Завеса его не пустила. В дороге я упала с коня, он промыл мои раны и готов был подвезти... Можно он погостит у нас? Мне бы хотелось хоть как-то отблагодарить его за всё, что он сделал для меня. Плюс, наверное, тебе было интересно пообщаться с одним из принцев голодрим... Пожалуйста, папочка!
Принцесса всеми силами передала через осанвэ свою смиренную мольбу, уповая на понимание родителя. Но одно Келегорм уже сейчас точно мог сделать - проводит её до Завесы.
- Аэглос, можно мой друг проводит меня до Завесы? - обратилась аранель к синда, а затем бросила на Келегорма просительный взгляд.

Отредактировано Лютиэн (10-03-2014 23:24:18)

0

62

Хуан еще раз одарил прищуренным взглядом того синдар, который нарушил спокойную прогулку, и уселся на землю, ожидая дальнейших действий. Новая знакомая и Келегорм явно расстроились такому положению дел. Это было ясно. Но, кажется, она опять что-то задумала.
По осанвэ пес обратился к Тьелькормо.
- Я иду с вами. Не думаю, что меня прогонят.
Ему тоже было любопытно, что же будет далее. Если дозорные заберут принцессу, то ее явно ждет как минимум лекция по ее плохому поведению. А если ее заберут и пропустят охотников в гости... Там будет видно. Хуан лишь надеялся еще немного побыть в компании Лютиэн.

0

63

Особого смысла в сопровождении принцессы до Завесы не было - с тем вполне могли справиться и синдар - тем более, что они за этим и приехали. Однако же Келегорм от подобной чести отказываться не стал, в присутствии кого-то другого говоря нарочно официально и без намёка на какие-то симпатии.
- Конечно, я вас провожу, куда вы хотите, принцесса. - А то мало ли что тут подумают... к тому же Третьему и самому хотелось сделать то, на что он как бы вызвался - пока не хотелось вот так отпускать девушку одну.
"Ты прости, но в присутствии других я буду говорить так, как будто между нами чего-то близкого не было. Хотя ты мне нравишься..."
Последнее вышло вообще спонтанно, но извиняться нолдо и не думал - зачем просить прощения за правду?

0

64

Тингол уже знал о побеге дочери и действительно был в гневе, который только усиливался от страха за дочь. Он знал, что за ней выехал отряд, но с трудом удерживался, чтобы не поехать следом самому. Услышав ее осанвэ, Элу вздрогнул от неожиданности и облегчения. Жива, в порядке, цела.
Но гнев, только-только начавший успокаиваться, полыхнул с новой силой при упоминании имени нового знакомого Лутиэн.
"Сын Феанора?! Дочь моя, неужели свобода затмила твои глаза, разум и душу, что ты якшаешься с убийцей и предателем?" - сухо и довольно резко. - "Немедленно возвращайся в Менегрот. Без гостей."
Все остальное он выскажет при встрече. И этого остального будет ой как много...
Второе осанвэ получил Аэглос:
"Немедленно доставить королевну в Менегрот. Без спутников, разумеется. В случае необходимости разрешаю применить оружие. Действуй по обстоятельствам."

На Феаноринга смотрели в высшей степени враждебно, но столкновение могло угрожать безопасности королевны, а потому воины держали себя в руках. После прихода вестей о случившемся за Морем к нолдор вообще относились прохладно, а эти стали недругами и убийцами. Потому-то просьба-предложение королевны озадачило и встревожило Аэглоса.
- Моя королевна, мне не кажется это мудрым... - осторожно начал он. - Разумеется, если вы настаиваете, мы примем общество... воинов голодрим, но это не лучшее решение. Государь и без того будет в гневе.
А если он узнает еще и о провожании девушки, о том, что Аэглос это безобразие разрешил...
Словно в ответ на его колебания, пришел приказ короля. Синда вспыхнул и смерил Келегорма яростным взглядом.
- Боюсь, королевна, что у меня весьма однозначный приказ. Прошу прощения. Вам следует возвращаться, и как можно скорее.

0

65

Девушке было тревожно. Ей не хотелось вот так вот бросать нового знакомого, в котором, предположительно, хотела бы найти друга. Отцу было послано проникновенное осанвэ, но Аэглос уже заведомо отреагировал негативно на её просьбу. Аранель глянула на Келегорма, который уже согласился её хотя бы проводить, но при синдар демонстративно вёл себя сдержанно и официально.
Только полумайэ хотела сказать лорду голодрим по осанвэ, что всё в порядке, как отец прислал ей ответ, да ещё какой. Нет, ей говорили, что голодрим пришли сюда нелёгким путём, что от них стоит держаться подальше и что совершено было ими деяние преступное, ужасное. Однако подробности прозвучали сейчас по осанвэ. Убийство?!
"Отец, почему ты мне говоришь об этом только сейчас? Ты говорил, чтобы я не общалась с голодрим, но доводы приводил не достаточные. И ещё... Я не верю, что Келегорм имеет к этому отношение. Он не похож на убийцу, - Лютиэн была ошарашена новостью, но никак не могла совместить два слова: "Келегорм" и "убийца".
Аэглос явно получил приказ от короля, потому что внезапно резко сменил свой неуверенный тон на более жёсткий. Яростный взгляд был брошен на лорда голодрим, и аранель поняла, что даже простые воины знают больше неё о том, что совершили гости из-за Моря. И раз такая агрессия... Неужели?..
Принцесса внезапно помрачнела. Келегорм отказался при ней говорить о части событий, что произошли во время ухода голодрим из Благословенного края. Но если он скрывал именно это, то очень зря. Она поверила, что он скрывает нечто личное, чем не готов делиться с первой встречной. Но такие скелеты в шкафу он не должен был от неё скрывать.
Лютиэн сжала руки в кулачки и бросила на голда короткий требовательный взгляд.
- Что произошло в Амане, о чём вы не хотели мне рассказывать, милорд? - голос звучал ровно, но по нему было понятно, что уход от ответа поставит точку в этой встрече, а заодно и в их взаимоотношениях. Слова Аэглоса пока остались без ответа, потому что без объяснений аранель отсюда не собиралась уезжать.

0

66

Дело явно шло к не самому приятному разговору. Эльфы-стражники то и дело пронизывали Келегорма взглядами. Прекрасная Лютиэн обеспокоилась из-за его прошлого. Жаль, что сам Хуан не помнил подробностей о тех событиях. Тогда он был еще щенком и большую часть похода провел в мешке, лишь изредка из него потяфкивая. Не столь приятные воспоминания. Тогда мир казался куда больше и величественнее.
Единственное, что вспоминалось из тех дней, так это едкий запах дыма и крики. Хорошо, что щенок тогда как раз и находился в мешке. И без того было страшно было. Пожалуй, те события наложили свой определенный отпечаток. Хуан до сих пор услышав чьи-то крики отчаяния или боли, сразу же мчится на выручку. Они словно режут душу, выворачивают ее наизнанку. Не возможно просто так пройти мимо или не обращать внимания.
Вернувшись мысленно к окружающей обстановке, Хуан сперва глянул на дозорных, потом на рассерженную Лютиэн, и на самого Феаноринга. Жаль, конечно, Келегорма. Но с другой стороны он сам ввязался в эту переделку и должен был предусмотреть возможные последствия.
В данной ситуации волкодав мало чего мог сделать. Поэтому он просто сидел на земле и слушал разговоры. А заодно и поглядывал на окрестности, на случай чего. Если уж затеят драку, разберутся без него. Тут главное защитить девушку.

0

67

Вроде выровнявшаяся ситуация начала стремительно ухудшаться... причём, очевидно, принцессе ничего сообщить вначале не удосужились. Интересно, и кто из родственничков счёл нужным на нас уже и донести?...  Скорее кто-то из Арафинвиони - Второй Дом ведь тоже замешан оказался в тех событиях... Мгновенно вспыхнула злость на осуществивших такую подлость за спиной кузенов... однако сейчас Тьелкормо решил нужным сдержаться и попытаться объяснить всё Лютиэн так, как виделось ему тогда самому - и по осанвэ, поскольку считал подобный разговор личным, да и так проще было убедить девушку, которая всё же нолдо нравилась. К тому же вопрос сам предусматривал, что рассказывать можно было не всё.
"Моринготто убил нашего деда, Финвэ, который был королём для всех нолдор - и все были в печали или гневе, но касалось это, как оказалось, только наш народ. К тому же тогда было похищено то, что отцу было едва ли не дороже всего... и он поклялся вернуть, мы же следовали за отцом, все семеро. И наша клятва и гнев вели нас почти безудержно. Полагаю, что вам только что рассказали про события в Альквалондэ - но мы тогда вначале просили, и лишь после отказа обнажили мечи.  Да, я был среди убийц, спорить не буду - но причины я уже объяснял. К тому же все ушедшие нолдор из-за этого были прокляты - даже те, кто не убивал. А так мне больше нечего рассказывать."
Стоящих же неподалёку синдар Третий пока игнорировал и уходить не торопился - не верилось, что они первыми полезут в драку, к тому же нолдор тут тоже был отряд. В случае чего будет чем упрекнуть, хоть это и работает против нас.

0

68

В ответном осанвэ дочери послышалось изумление, и Тингол только сейчас спохватился, что Лютиэн они рассказали не все, что услышали тогда от гостей. Однако по Дориату свежие вести разлетелись быстро, кто бы ни был тому причиной - не сам Элу, но кто - он не знал.
"На то были причины. Я объясню тебе, когда ты вернешься. Не веришь? Так спроси его. Спроси, какой ценой они добыли корабли, спроси, что сталось с ними. Спроси, что стало с нашим народом, ушедшим за твоим дядей!"
Это Тингол произнес уже довольно спокойно - он взял себя в руки, поняв, что дочь невредима. Теперь нужно было как можно скорее вернуть ее в безопасность, под защиту Завесы. Кто знает, что могло понадобиться от нее сыну Феанора.

Аэглос молча ждал, пока закончится беседа между королевной и князем голодрим. Очень уж торопить и настаивать он не хотел, опасаясь гнева девушки, да и лучше будет, если она сама убедится в подлости пришельца и в том, что приказ короля был абсолютно верным, как всегда. Но всем своим видом синдар показывали, что лучше бы закончить разговор поскорее.

0

69

Аранель была рассержена. Как можно было от неё такое скрыть?! Хотелось и отцу высказать всё касательно её информирования, а что хотелось сделать с лордом голодрим - отдельная тема. Отчего-то было ещё более обидно, что и он ничего ей не рассказал. Конечно, правда вряд ли бы стала тем фактором, который мог заставить её сменить гнев на милость, но, по крайней мере, она бы себя сейчас не чувствовала столь паршиво. Новое осанвэ отца лишь усугубило это чувство обманутости.
Хуан был здесь, неподалёку, но явно не собирался помогать эльфам в этой ситуации. Жалко было расставаться с пушистиком. Он точно вряд ли был повинен в чём-то подобном, но его тоже вряд ли пропустят за Завесу. Келегорма уже точно не пропустят - отец очень зол. Придётся ей как можно быстрее вернуться с отрядом синдар домой и держать ответ перед родителем за свои недавние действия.
На вопрос Лютиэн получила осанвэ, в котором лорд всё же сделал некоторые признания. Принцесса застыла, глядя на Келегорма так, словно тот был внезапно обнаружившейся перед Завесой Унголиант: ошарашенно, с долей страха. Он поднял меч на собратьев! На эльдар! Проливал кровь в Амане! И до каких пор он думал молчать?!
"Негодяй!!!" 
Лютиэн была сбита с толку, обижена, рассержена, и всё это вылилось в действия, которые, наверное, от неё тут вряд ли кто-то ожидал. Девица внезапно рванулась и принялась молотить кулачкам по груди голда, явно намереваясь то ли всю дурь из него выбить, то ли достучаться зачем-то.
- И сколько ты собирался молчать? Сколько времени собирался скрывать это? Негодяй! Я верила, что ты скрываешь что-то личное, что не мог сказать первому встречному! Но ты пытался скрыть преступление! Ты хотел обмануть моё доверие!
Горько и обидно. Первая слеза скатилась, скрывшись где-то в угольно-чёрных волосах, а удары становились всё слабее. Что ей с ним теперь делать? Как доверять? Да и надо ли доверять? Надо ли вообще беспокоиться на его счёт? Всё равно они вряд ли снова увидятся.
Аранель замерла на мгновение и опустила руки.
- Я уезжаю. Мы больше не увидимся. Прощай, Келегорм Феанарион, Принц-Который-Лжёт, - Лютиэн развернулась и двинулась навстречу своим, собираясь забраться в седло и мчаться домой, где упросит мать унять эту бурю, заглушить разочарование, стереть из памяти этого светловолосого мужчину.

+2

70

В целом то, как отреагировала принцесса на его слова, для Третьего было ожидаемо - в отличие от последовавших обвинений... так что от ударов нолдо заслоняться не стал то ли из-за растерянности, то ли из-за нежелания деву как-либо обижать. Зато позволил выпустить злость на родичей в словах.
- Прошу прощения, что перебиваю эту дивную речь, но я, кажется, говорил, что пока не готов об этом говорить. Или для прекрасной принцессы всё равно? А если ты и сочла. что я скрываю что-то личное - так ты сама так решила, я ничего такого не говорил. К тому же если тут я не захотел просто говорить, чтобы не портить вам день, то в остальном я точно был честен. И ещё - я догадываюсь, что про всё это рассказали вашему отцу наши общие родичи - Арафинвиони... при том, что это выглядит куда более подло, поскольку рассказывалось за нашими спинами. - Говорить было ещё долго, просто Туркафинвэ внезапно оглушило осознанием, что как раз в этом и может быть выражено проклятие Намо... что заставило нолдо прерваться и более не продолжать, тогда как внутри становилось всё более паршиво...

0

71

Лютиэн не думала, что её вылазка за Завесу окончится ссорой с эльфом, которого она совершенно случайно повстречала на своём пути. Однако внезапно открывшаяся правда перечеркнула и хорошее настроение, и стремление упросить отца пропустить лорда в Дориат, и вообще желание сейчас общаться с этим мужчиной. Значит, он мог бы ещё молчать очень долго, скрывая от неё этот факт из своего прошлого. Если бы не отец... Но и он хорош! Раньше никак сказать дочери нельзя было? Хотя, учитывая, что от неё вечно скрывались подобные вещи: насилие, жестокость и прочее, - то удивляться нечему.
Гнев нахлынул и быстро спал, ведь принцесса по природе своей не умела долго злиться, хоть и была эмоциональной личностью. Аранель прекратила молотить кулачками по груди голда, который с раздражением ей ответил, успев ещё и родичей помянуть с негативом, хоть те и рассказали всего лишь правду о том, как голодрим уходили из Амана.
- Конечно, виновата я, - отходя от лорда, глухо сказала Лютиэн, - Я глупая девочка, которая ничему не учится. Разумеется, отец не просто так мне советовал держаться от голодрим подальше. Теперь понимаю, почему. Спасибо за всё вам, милорд. И за этот урок тоже.
Лютиэн оказалась рядом с Аэглосом, а затем и в седле.
- Надеюсь, ваше чувство правильности не станет когда-нибудь причиной вашей гибели, милорд. Прощайте.
Аранель тронула поводья и лошадь неспешно двинулась к Завесе. Не хотелось ни с кем говорить, но принцесса всё же не забыла про Хуана.
- Прощай, Хуан. Береги своего друга.
Лошадь перешла на галоп, удаляясь. Синдар последуют за ней, в этом она не сомневалась. Хоть в ком-то из присутствующих она не сомневалась.
"Отец, я возвращаюсь домой."

+1

72

Хуан все сидел и сидел на том самом месте, рядом с полыхающими эмоциями и девичьими слезами. Хотелось, конечно, успокоить Лютиэн, потереться о нее меховым боком и лизнуть в щеку. Чтобы не плакала больше. Но дозорные наверняка бы сочли это провокацией. Потому пес продолжал сидеть и наблюдать грустнеющим взглядом. Её реакция была вполне понятна. Да и Келегорм хорош. Ох уж эти двуногие. Все то им мирно не живется!
Столь скорый уход красавицы Хуан сопроводил грустным взглядом и опавшими ушами. От чего-то он тоже чувствовал себя виноватым. А так все хорошо начиналось.
Когда скакун уносящий Лютиэн уже достаточно отдалился, пес ответил девушке по осанвэ:
- Простите, миледи. Жаль, что все так сложилось. Я обязательно еще проведаю вас. Не плачьте больше.
После чего волкодав повернул голову в сторону Охотника, глянув на него с укоризной.

0

73

Аэглос был очень рад, что обошлось без споров, ссор и чего-нибудь похуже. Он не вмешивался в разговор, но, стоило королевне подойти к нему, как синда молча помог ей подняться в седло, затем вскочил и сам. Отряд сорвался с места следом за королевной, явно не желавшей долее задерживаться на поляне, с которой ее было так трудно увести.
Они скакали к Завесе кратчайшим путем, и вскоре оказались под ее защитой, но и тогда Аэглос лишь слегка сбавил темп. Согласно приказу короля, Лютиен проводили до самого Менегрота, где дочь встречал лично Тингол.
Тот, получив ее осанвэ, окончательно успокоился насчет жизни дочери, зато сильно встревожился из-за того, что она должна была пережить, узнав о случившемся в Амане так, как это произошло. Кроме того, он все еще был разгневан ее неповиновением двум приказам сразу.
Увидев вдалеке приближающихся всадников, Тингол остановился - он мерил шагами конный двор - и остановился у входа в сад. Аэглос, остановив коня, спешился, помог Лютиен сойти с седла и направился к королю, искренне надеясь, что дева последует за ним. Аэглос преклонил колено.
- Государь, ваш приказ исполнен. Благодарение Валар, все прошло мирно.
- Отлично, - он нетерпеливо кивнул. - Вы все свободны, - Тингол еще был разгневан за то, что отряд упустил девушку из виду, но мысли его были заняты Лютиен и ее встречей.
Несколько мгновений он молча смотрел в лицо девушке, потом молча кивнул, приглашая ее следовать за собой. Разговор едва ли был предназначен для посторонних ушей.
Пройдя несколько десятков шагов по садовой дорожке - серая мантия взлетала за спиной в такт шагам - Элу свернул с нее и присел на спрятанную в кустах скамейку - просто для того, чтобы смотреть на дочь не сверху вниз. Жестом предложил Лютиен сесть напротив.
- Для начала - ты в порядке?

0

74

Разочарование было сильным. Такого с ней ещё не было. Не было ни после неудач, ни после ссор с родными и друзьями - никогда до этого с ней не было подобного. Впервые знакомство с кем-то для неё имело горький оттенок, оттенок лжи, которая в данном случае имела вид недосказанности. Жестокая реальность была такова, что сколь бы вежливым и учтивым с ней ни был тот голд, он намеренно от неё многое скрыл. Родители от неё тоже скрывали некоторые вещи, но из любви и нежелания травмировать её психику. А зачем это сделал он? Чтобы она не уехала от него? Но тайное всегда становится явным...
Осанвэ Хуана осталось без ответа, ибо вряд ли они снова смогут встретиться, хотя на пса аранель не обижалась. Он хоть и мог ей поведать, наверное, всё то, что утаил Келегорм, но был верен своему другу. Не разговаривая и не оглядываясь на синдар, сопровождавших её, Лютиэн в молчании доехала до Менегрота, где взволнованный отец уже места себе не находил.
Лютиэн слезла с коня при помощи Аэглоса и молча пошла за ним, представ перед отцом. Государь Белерианда отпустил отряд синдар, после чего глянул на неё и кивнул, приглашая следовать за ним. Наверное, ещё никогда принцессу такой не видели. Её мысли были заняты произошедшим, а ответ всё никак не находился. Может, отец разрешит эту проблему и скажет, зачем голодрим утаивали правду?
Аранель присела напротив отца, сцепив руки в замок и уложив их на колени. Вопрос отца был простым, но впервые вместо радостного "Конечно!" и демонстративного скакания вокруг родителя с до кошмарности довольной миной на лице было...
- Не уверена, - на выдохе наконец-то ответила аранель, - Я разочарована. И не понимаю, почему он мне не сказал правду. Ведь это лучше молчания или лжи, которые порождают недоверие и подозрения. Может, это я виновата? И я ошиблась? Подскажи, отец, я сама не знаю...

Отредактировано Лютиэн (04-08-2014 19:37:45)

0

75

Заметив, как удручена и печальна дочь, Тингол почувствовал, что его гнев несколько улегся. Были вещи поважнее даже физической безопасности Лютиэн, и, кажется, именно о них пойдет разговор. Встреча сильно потрясла его безмятежное дитя...
Выслушав тихую речь и не увидев обычной улыбки - которая и не могла быть сейчас искренней - он задумчиво кивнул.
- Не думаю, чтобы это была твоя ошибка, - решительно отмел Элу предположение девушки. - Я не могу влезть в разум этого голда и сказать, чего именно он ожидал, но могу попробовать предположить. Скорее всего, он надеялся ложью скрыть свои преступления и вызвать у тебя именно ту реакцию, которая последовала - доверие, интерес и приязнь. Он не предполагал, что нам известна его тайна. Но, думаю, что была тому и другая причина. Лютиэн, сознаваться в собственном проступке крайне неприятно, ты ведь и сама это знаешь. Это больно и тяжело. Но говорить о своем преступлении, причем тому, кого оно касается напрямую, причем в первую встречу, вот так, с порога... это стократ труднее. Здесь нужно искреннее раскаяние, а помимо того - желание быть искренним с тем, с кем говоришь, ведь не каждому мы обязаны доверять.
Тингол наклонился вперед и взял в ладони руку дочери.
- Ты привыкла доверять каждому, кто не открыто враждебен. Наверное, это моя вина - я говорил тебе об опасностях, но не показал их, а такое учение недорогого стоит. Надеюсь, впредь ты станешь осторожнее...
Он поколебался, но все же заставил себя добавить вместо извинения:
- А я буду, наверное, больше рассказывать тебе о мире за Завесой. Если уж уберечь тебя от вылазок невозможно, - строго, - то лучше тебе знать о том, что может тебя ожидать.

0

76

Не так уж часто у Лютиэн происходили серьёзные разговоры с родителем, но сейчас она сама на него напросилась и чувствовала, что ей это необходимо. И кажется, отец не собирался её прямо сразу отчитывать за провинность, поняв, что аранель после поездки за Завесу как бревном пришибленная вернулась.
И объяснение последовало, развёрнутое, однако это было мнение отца, который хоть и был мудр, но читать мысли того голда не был способен. Жаль, что объяснения от лорда голодрим она уже вряд ли когда-нибудь услышит.
- Он говорил, что не может мне всего сказать. Не сразу. Но подобное скрывать... А тем более сотворить. Отец, что ещё ты узнал от голодрим об их уходе из Амана? Как так произошло, что брат пошёл на брата? Ведь это же... безумие, - Лютиэн до сих пор была в шоке. Убивать орков и прочих тёмных одно, даже убийство келвар допустимо, хотя аранель очень любила животных и не могла смотреть на насилие по отношению к ним. Но поднять руку на собрата... Это точно безумие. Этого быть не может. Это неправильно, это похоже на искажение! И теперь на голодрим лежит проклятие Валар.
- Я знаю, что тяжело признаваться в своих ошибках. Я бесчисленное количество раз просила у тебя прощение за свои проступки. Но неужели уход от ответа - лучший выход? Лучше мужественно признаться и повиниться, чем утаивать и лгать. Я не смогла бы понять того, что совершил он и его родичи, но, по крайней мере, это не было бы так... подло. Он предлагал как-нибудь отвезти меня в лагерь голодрим. И с ним даже было весело... - полумайэ опустила взгляд на свою руку, оказавшуюся уже в ладонях отца, и добавила совсем тихо, - Я надеялась, он сможет стать моим другом.
Родитель пообещал, что будет больше рассказывать ей о мире за Завесой. Девушка покивала, не особо обратив внимание на строгий тон отца, и уткнулась в родительское плечо.

0

77

Похоже, его слова не оказались окончательным ответом для дочери. Тингол ничего не имел против, но надеялся, что в своих раздумьях над поведением голда Лютиэн не станет искать ему оправдания. Нетрудно оправдать любой поступок при должном желании, но не стоит этого делать.
- Конечно, он не мог. И едва ли намеревался, раз уж они не сочли нужным рассказать нам хоть что-то за столько лет, - вздохнул Тингол, не позволяя гневу вырваться на волю. - Я многое узнал... И, кажется, пришла пора узнать и тебе, хотя горько мне вспоминать о том, что поведали наши гости.
В ушах еще звучали жуткие слова Фингона и Артанис, еще стояли перед глазами картины, нарисованные воображением. Боль своего народа Тингол ощущал, как собственную.
- Все началось с того, что Бауглир погубил освещавшие Аман Древа и убил короля Финвэ. Тогда голодрим решили идти в эти земли и мстить, но Валар не дали на то своего благословения. И тогда они отправились своей волей. Брат мой, Ольвэ, отказался дать корабли для такого дела, и тогда... - он почувствовал, как пальцы снова сжались в кулаки, точно чувствовал в руках острый меч, - тогда на них напали. Ты видела, как вооружены голодрим, ты знаешь, что они умеют сражаться! О, как видно, они тренировались на безоружных! - гнев все же выплеснулся мутным потоком, Тингол не мог более сдерживать себя. Он вскочил и заходил по полянке, даже не пытаясь овладеть собой. - Они перебили наш народ и силой забрали корабли. Это сделали Феанор, его сыновья и их народ, но они не одержали бы победы, не приди им на помощь их родичи. Те лорды, что были здесь. Но если в них я видел раскаяние, то Феанор и его сыновья, по-видимому, до сих пор гордятся своей великой победой!
Ради дочери Тингол все же попытался смирить бессильную ярость. Он не мог помочь брату, он не стал бы мстить с оружием, а проклятия едва ли могли помочь делу.
- Вот что совершил тот, кого ты хотела бы видеть своим другом, - Элу скривил губы. - Он, его отец и его братья. Ошибка? Нет, дочь моя, таких ошибок не бывает. Это - преступление, ничем не лучшее, чем деяния Бауглира. Ты видела битву при Гелионе, ты знаешь, скольких мы потеряли тогда, - Тингол закрыл глаза, снова переживая в памяти ту жестокую сечу, вспоминая крики и стоны умирающих. Тогда погиб благородный Денетор и многие, многие другие... - Там, в Амане, случилось то же. Подло? Да, это было подло. И то, что он не рассказал тебе правду - лишь капля по сравнению с тем морем зла, что уже совершил этот эльф. Тебе стоит быть... мудрее в выборе тех, кого ты хочешь видеть в друзьях. На горе нам, в мире слишком много зла, и не все оно - в Твердыне и ее слугах.

0

78

Отец продолжил дискуссию с каждым разом всё больше распыляясь и усугубляя ощущение обманутостм. Он принялся рассказывать ей то, что ему поведали леди Артанис и лорд Фингон. Когда рассказ дошёл до темы Альквалондэ, аранель почувствовала, что родитель еле сдерживает гнев, который вполне мог бы обрушить на тех, кто обнажила мечи против народа его брата. Лютиэн сидела белее мела, она словно бы и не дышала, напоминая статую самой себя. Значит, это действительно правда. Келегорм, его отец и его братья совершили преступное деяние. И Фингон тоже. Они обагрили руки кровью собратьев. Она действительно знала про битву на Гелионе, видела бездыханные тела эльфов, и ведь не только там. Она лечила некоторых из них. Чудовищно.
Девушка оперлась локтями о колени, наклонившись вперёд, и зарылась пальцами в собственные волосы - того и гляди, клюнет носом либо в колени, либо прямо в садовую дорожку, рухнув со скамьи. Ко всему полумайэ начала ещё и, пока слабо, раскачиваться. Ну как же так?!
В голове не укладывается. Народ моего дядюшки Ольвэ... И ведь Келегорм действительно не казался раскаявшимся. Не во время прощания уж точно. Он злился на родичей за то, что те рассказали правду...
Девушка мысленно перемотала в памяти встречу с голдом и пришла к выводу, что всё сходится. А если бы она сделала что-то не так? Или если бы её отец, подобно Ольвэ, в чём-то отказал голодрим? Они снова обнажила бы мечи?!
- Что же нам теперь делать, папа? Как общаться и взаимодействовать с голодрим? Я не знаю теперь, кому из них можно верить. Ты говоришь, лорд Фингон и леди Артанис раскаялись? - глухо подала голос аранель, неловко поднимаясь со скамьи и подходя к родителю. Неудобно говорить, когда перед тобой тут шагами пространство меряют, а ты сидишь, как бревном пришибленная, на месте.
- Да, отец, я постараюсь быть мудрее и больше прислушиваться к твоим словам. Прости, что ослушалась и уехала за Завесу. Но, быть может, мне нужен был этот урок?

0

79

С огромным трудом взяв себя в руки и загнав гнев в укромные закоулки души, Тингол подошел к вставшей дочери. Ей явно было худо после его рассказа, и сердце кольнула жалость. Хотелось утешить Лютиэн, ободрить ее, но как? Его дочь всегда так остро переживала чужую боль.
- Что делать... С тем, что случилось, мы уже ничего не можем сделать. Осталось лишь обезопасить себя. Я могу сказать, какое решение я принял. С сыновьями Феанора и их народом у нас нет и не может быть никаких отношений. С другими же, теми, чьи послы к нам приезжали, иное дело. Леди Артанис мне вовсе не в чем обвинять, ибо она не имела никакого отношения к совершенному преступлению, что до лорда Фингона, то он, хоть и виновен, но все же раскаялся в совершенном и уже заплатил немалую цену. О взаимодействии мы не договаривались - лишь в самых общих чертах - потому что их посольство не имело подобных полномочий. Но я полагаю, что, хотя мы не будем врагами, едва ли нам удастся в скором времени возродить былую дружбу.

Тингол помолчал.
- Завеса не впустит на наши земли никого, кроме наших родичей, а также тех двоих лордов, что побывали здесь. Если голодрим пожелают договориться о мире и союзе, то ради Финвэ я выслушаю их и буду обсуждать возможные условия. Это все, что я могу сказать сейчас.
Он положил руку на плечи дочери, легко обнимая ее. Провел ладонью по шелковистым темным волосам.
- Спасибо за это решение, дитя. Прости, мне, верно, стоит больше пояснять свои приказы, чтобы у тебя не возникало соблазнов. Если этот урок и был нужен, то... он вышел чересчур жестоким, - Тингол поцеловал ее в лоб. - Не уезжай больше из Дориата.

0

80

Лютиэн вновь молча внимала отцу, остро ощущая потребность в родительском совете, мудром совете. Она бы обратилась за ним и к матушке, но решила, что в данном случае ей лучше выслушать отца. Всё-таки все вопросы, касательно внешней политики, а это относилось и к связям с голодрим, решал именно он. И решение, оказывается, было уже принято: феанорингам сюда путь закрыт, но остальным голодрим, в том числе и лорду Фингону, будет дозволено приезжать в Дориат. Что ж, справедливо. А на счёт сына Феанора, встреченного ею в лесу... Лютиэн не была уверена, что захочет его снова увидеть. Чужое доверие легко потерять. Достаточно лишь раз оступиться.
- Я понимаю. Но с лордом Фингоном, лордом Тургоном и леди Артанис ты мне разрешишь общаться? Знаешь, что ещё странно... Я верю, что сыны Феанора это всё совершили, но в том, которого я встроила там, за Завесой, я не увидела Тьмы. Он заблудился во мраке, это верно, но он не искажён. Он не тёмный. Я не пытаюсь оправдать его или его отца, но, быть может, настанет день, когда преступники понесут наказание и очистятся от скверны, что породили речи Мятежного Валы?
Лютиэн не могла настаивать в таком вопросе. Её отец и король сказал своё слово, и вряд ли захочет иметь дело с теми, кто проливал в Амане кровь телери, народа его брата. Но просто отойти в сторону и устраниться... Так проблемы не решить. Они находятся в одних землях, их не разделяет более Море. Как долго удастся обходить феанорингов стороной?
- Тебе не за что извиняться, отец. Моё любопытство - мой враг, который никогда не давал мне покоя и не даёт по сей день. В том, что произошло, нет твоей вины. Но без сопровождения я постараюсь от дома далеко не уезжать. Я люблю тебя, - полумайэ обняла дорогого родителя и зарылась носом в отцовскую мантию, мирно сопя.

Отредактировано Лютиэн (04-08-2014 19:52:08)

0

81

Странный получался разговор, но Тингол никак не мог понять, что не так, что оставляет в нем ощущение неправильности. Точно он не ответил дочери на что-то важное... или сказал что-то лишнее.
- Да, разрешу, - кивнул он. - Если они приедут сюда. На их земли, прости, я отпустить тебя не могу - просто потому, что там небезопасно.
А вот рассуждения о Тьме немного удивили его. Хотя чего еще можно было ждать от Лютиен, всегда верившей в лучшее?
- Дитя, Тьма не выступает наружу, подобно рогам или отпечатку на лице. Она порой прячется в глубине сердца. Тот, кто совершил такое дело - не просто впустил в себя Тьму. Он отдался на ее волю, он служил ей. Быть может, настанет день, когда они вытравят эту Тьму из своих сердец, но мало для этого одного наказания. Нужно искреннее раскаяние, а я едва ли поверю в то, что они могут раскаяться в свершенном!
Тингол упрямо стиснул губы. Раскаяние не загладит преступление, не воскресит павших и не сотрет из душ выживших горе утраты, но для самих преступников иного пути все равно нет.
- Твое любопытство... Да, верно. Надо давать ему больше пищи в Дориате, - он ласково обнял дочь, прижимая ее к груди. Было ли спокойствие Лютиен лишь внешним, маской для него - или же она в самом деле пережила уже свою встречу и буря в ее душе улеглась, оставив лишь легкую рябь?

0

82

Слова отца не смогли её полностью успокоить. Феаноринги для неё оставались тайной за семью печатями, и это-то как раз и было главной проблемой. Запретный плод всегда сладок, а любопытство аранель слишком велико, чтобы она могла ему постоянно сопротивляться. Лютиэн бы и самой себе вряд ли в этом призналась, но ей бы хотелось услышать ещё и версию самого Келегорма. Наверняка, она сильно отличается от сказанного её родителем.
- Понимаю. Но вряд ли они сюда будут часто заглядывать... - грустно отозвалась девушка, понимая, что у голодрим свой лагерь и свои заботы, им не до дружеских визитов к соседям.
Отец стал возражать на счёт того, что она увидела в голде, но ведь она смотрела и не на лицо, её волновала душа. Она уже успела понять, что ей попался эльф с натурой горячей и порывистой, но девушка не верила, что Тьма живёт в его душе и сердце. Тому был один очень веский довод - Хуан. Пёс был чуток, он светлое создание, из свиты Оромэ. Он не стал бы служить тому, кто проникся Тьмой и служит ей.
- Отец, у него есть собака. Пёс некогда принадлежал к свите Оромэ, и теперь он с Келегормом. Ты знаешь, что духи Арды в таких вещах не ошибаются. Стал бы он тогда жить рядом с эльфом, который проникся Тьмой? Нет, пап, есть в нём светлое, но мрак окутал его и мешает видеть ясно, гнев мешает мыслить. И я считаю, что отойти в сторону и наблюдать за тем, как собратья блуждают во мраке, - не выход. Отдаляясь, мы увеличиваем пропасть между собой и ними, - полумайэ покачала головой. Государь Белерианда имел натуру более суровую, судил он жёстко, но справедливо, а дочери его хотелось гармонии даже там, где первозданная Музыка совсем исказилась.
Лютиэн прижалась к родителю, зарывшись носом в его одежды и думая, что осудить голодрим уже успели. Проклятие будет преследовать всех: и тех, кто обагрил руки кровью, и тех, кто нет. Все ушедшие попали под его влияние. Такова воля Валар. И чем усугублять это, можно было попробовать помочь им. Но тут, как водится, план хорош лишь в теории. Легко сказать - трудно исполнить. Но она могла бы попробовать. Попытаться достучаться до гордых сыновей Феанора. Хотя бы до одного, для начала.

0

83

То, что почувствовал Тингол несколько минут назад, теперь уже стало очевидным. Преступление отчего-то пробудило в душе Лютиен не столько гнев, сколько жалость... к убийцам. И этого он понять и принять не мог. Точнее, мог бы понять - но не в этом случае.
- Я знаю, что собаки не предают друзей, пока им оставляют такой шанс, духи они или нет, - возразил Тингол. - Но и духи подвластны Тьме, ты не заметила? И то, что этот пес некогда служил Оромэ, ничего не меняет. Если бы айнур были неизменно чисты, в нашем мире не было бы Тьмы.
Тингол заглянул в глаза дочери.
- Это единственный допустимый выход. Лютиен, это тот случай, когда милосердие должно найти себе иной предмет для сострадания, а преступники заслуживают справедливости. Они не желают ни помощи, ни жалости, потому что иначе вели бы себя по-другому. Ты говоришь, мы отдаляемся? Тем лучше. Чем дальше будет их народ от нашего, тем безопаснее для нас.
В его голосе больше не было злобы, зато была неколебимая твердость.
- У тебя доброе сердце, дитя, но ты не понимаешь пока, что доброта может быть глупостью - когда тот, на кого она обращена, в ней не нуждается. Тогда она пойдет ему лишь во вред. Не всякий и не всякому может помочь. Ты хочешь получить этот урок на практике? Почувствовать презрение и ненависть от тех, к кому придешь с открытым сердцем?
Пока не хотелось налагать прямого запрета, но если Лютиен вынудит его, придется это сделать. Пусть она и обещала не выходить за Завесу, остаются и другие способы общения.
- А леди Артанис и лорд Фингон, я думаю, еще приедут сюда. Сомневаюсь, что они навечно останутся жить возле озера Митрим, запертые в узком пространстве. А как только они решат осваивать новые земли за Сирионом, им понадобится обмениваться опытом.

0

84

Дискуссия продолжалась, и отец продолжал гнуть своё. Он упорно не желал хоть на секунду допустить, что случай с феанорингами не безнадёжный. Отцу было легче просто самоустраниться от этого и держаться от преступников подальше. А что бы ей на это ответила матушка? Тоже бы сказала, что от сынов Феанора надо держаться подальше?
- В Хуане я абсолютно уверена, - девушка покачала головой, - Я общалась с ним по осанвэ, я видела в нём Свет Амана. Он бы не стал путешествовать с прислужником Тьмы.
Принцесса не отвела взгляд, тоже смотря прямо в глаза родителю.
- Я не прошу тебя их прощать, отец. Такое простить или забыть вряд ли получится. Но откуда ты знаешь, что они не желают ни помощи, ни жалости? Ты общался с ними? Ты слышал это от них? Почему ты так уверен, что за желание помочь я получу презрение? - Лютиэн погладила сердитого родителя по щеке, - Папа, ведь даже Бауглир, понеся наказание, получил второй шанс. Он не воспользовался им, чтобы исправиться, но это уже второй вопрос. Почему же эльдар Амана не могут получить второй шанс, раз уж Валар на своём суде смогли даровать его своему мятежному собрату? Прости, я не разделяю твоего радикализма в этом вопросе. Искать намеренно я встречи с феанорингами не буду, но если судьба уготовит эту встречу, я не стану воротить нос.
Аранель сделала шаг назад. Каждый заслуживал второго шанса. Возможно, у сынов Феанора ещё есть возможность искупить свою вину и вернуться на тропу, ведущую к Свету.
- Я буду рада, если леди Артанис и лорд Фингон будут навешать нас. С милордом у меня уже была беседа, он мне многое рассказал про Аман.

0

85

- Что ж, если ты уверена - не спорю, однако помни: собачья верность может многое списать, - вздохнул Тингол. Он видел, что не убедил дочь, и какой-то частью даже мог понять ее. Но - не согласиться. Ни в коем случае.
- Нет, я не общался с ними и не слышал от них ни слова, но, Лютиен... Ты сама вспомнила о суде над Бауглиром. Так скажи мне, отчего же Стихии, давшие шанс ему, отказали в том же голодрим? Быть может, им все же виднее, когда и какой шанс можно давать?
Тингол верил в справедливость Валар и знал, что их решение было верным. Они знали намного больше, чем и он, и Лютиен, а потому следовало и исходить из их решения прежде всего. И уже основываясь на нем, делать свои выводы. Да, нехотя признал он, сыновья Феанора могут измениться со временем, но ему это было безразлично.
- Что ж, я рад и тому, что ты не станешь искать встреч намеренно. И я уповаю на то, что судьба вас не сведет - им заказан путь сюда, а ты, надеюсь, более не станешь покидать Завесу без провожатых... Но если такое случится, я прошу и требую, чтобы ты была насторожен.
Ей тоже может угрожать опасность, случись что... Тингол хотел бы уберечь дочь от подобного общения.
- Я рад, что вы сблизились с лордом Фингоном и леди Артанис, - улыбнулся он. Ничего худого из этой дружбы произойти не могло, и лучше бы дочери утолять любопытство с ними обоими.

0

86

Лютиэн молча кивнула на счёт собачьей преданности, но всё равно осталась при своём мнении. Вообще становилось ясно, что сейчас отца вряд ли ей удастся переубедить, слишком свежа рана, нанесённая ему известием о гибели телери, народа его брата. Возможно, разговор не ко времени, стоит подождать.
- Папа, разве Валар не дали голодрим шанс? Они дали право выбора и не мешали им. Назначили наказание. Но значили это, что они от них отвернулись? Мне бы хотелось верить, что нет, - девушке уже не особо хотелось продолжать этот разговор. Ясно же было, что если она готова попытаться даже простить голодрим когда-нибудь потом, со временем, то отец вряд ли будет столь же милосерден. Родителя тоже можно было понять. Он, небось, был шокирован не меньше неё, когда узнал, что голодрим натворили в Альквалондэ.
- Не стану искать встреч, обещаю, - аранель кивнула, - Я буду осторожна отец. Но в этой истории, как ни странно, именно этот голд стал причиной того, что я не уехала дальше... Он сказал, что я ему понравилась, - последнее Лютиэн выпалила внезапно, вспомнив осанвэ феаноринга.
- Да, лорд Фингон охотно говорил со мной на отвлечённые темы. Думаю, мы могли бы подружиться, - девушка улыбнулась родителю в ответ и, понимая его боль, которую он, несомненно, переживал снова, пока говорил с ней о сынах Феанора, Лютиэн крепко обняла родителя, снова тыкаясь в него носом и тихонечко сопя. Вот рядом с кем ей сам Моргот не страшен.

0

87

Лютиен продолжала гнуть свою линию, и Тингол неприятно удивился вдруг проснувшемуся в дочери упрямству. Как будто случайно встреченный ей голда был ей дороже, чем тысячи убитых им, как будто он заслуживал ее жалости, а те невинные, чьи жизни он отнял, были лишь досадным недоразумением. Пожалела - и будет, точно убитого лисенка.
- Меня удивляет, как легко ты забыла о том зле, которое причинил твоему народу этот голда, - сухо ответил он. - Ты так яро ты кидаешься на его защиту от меня, будто это он - пострадавшая сторона, безвинно обиженная и обвиненная.
Он даже не стал напоминать о том, что решение Валар было однозначным - вечное изгнание. Для всех голодрим. Едва ли это убедило бы Лютиен.
- Спасибо и на том. Ты не уехала бы дальше уже потому, что за тобой был выслан отряд, и я отправил бы еще, если бы потребовалось, хоть и неприятно мне было бы возвращать тебя домой силой.
Последняя фраза удивила Тингола и вызвала новое, жгучее раздражение на наглеца. Как он смел говорить такие вещи Лютиен? Но виду он не подал.
- Понравилась? Трудно найти эльфа, которому ты не понравилась бы, дочь моя, - обронил Тингол. Нельзя было не любить прекрасную и добрую девушку, такую наивную, такую нежную. Он и сам поддался своей любви, позволив гневу улечься, когда Лютиен прильнула к нему. Глухая боль в груди утихала.
- Что ж, подружитесь, я не буду против, - вздохнул Тингол. Странно, отчего это Лютиен так упорно говорит о Фингоне? Как видно, ей в самом деле очень любопытны пришельцы. По крайней мере, ему очень не хотелось думать об иной возможности.

0

88

Всё-таки вся эта дискуссия привела к тому, что родитель заметно обиделся. Лютиэн добивалась совсем не этого, но получилось, как всегда, всё через неуставное место. Разумеется, ей было жаль погибших телери. Но и нолдор тоже. Запятнанные, с отпечатком лживых речей Тёмного Валы, они точно себя здесь чувствовали не в своей тарелке. Это было заметно ещё тогда, когда приехало посольство. Леди Артанис и лорд Фингон чувствовали себя очень неудобно.
- Не сгущай краски отец, в тебе говорят обида и гнев, - возразила дева, - Я скорблю о погибших. но ты видел послов, сам сказал, что видел их раскаяние. Их ты почему-то если не простил, то стерпел и понял. А другим такого шанса дать не хочешь, ни на минуту не допуская, что и они могут тоже душой и сердцем дойти до раскаяния.
Вряд ли, конечно, это убедит отца, но и в своей позиции она будет тверда. Она сдержит обещание и не будет искать встречи с феанорингами, но если судьба решит за неё, что такой встречи быть, она противиться не будет.
- Да, я знаю, что ты меня в кромешном мраке найдёшь и из-под земли достанешь, - отшутилась девушка, понимая, что разговор начинает приобретать уж очень мрачный оттенок. Так не годится.
- Это так странно. С первой встречи. Мы с ним проехались наперегонки, я упала с лошади, он помог подняться и очистить ранки, и когда я хотела уйти, он очень странно повёл себя...
А далее эта тема сама собой свернулась, ибо аранель применила свой фирменный приём под кодовым названием "котёнок ластится". И он таки сработал. Лютиэн почувствовала, что буря, разгулявшаяся в сердце родителя, потихоньку затихает.
- Даже когда дуешься, ты всё равно самый лучший, - полумайэ ещё чуток потискала родителя и отпустиа, пока тот не превратился во взъерошенного кота, - Пойду переоденусь и отмою следы "преступления". Увидимся за трапезой, пап!
Радостное остроухое создание умчалось в свои покои, по дороге снова тренируя слуг на предмет отпрыгивания в сторону, дабы не столкнуться на пути следования с принцессой.

0


Вы здесь » Эндор » Архив отыгрышей Светлого Блока » Перепутье судеб, 4 г.С, ранняя весна - сыгран


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC