Эндор

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Эндор » Бури в отражениях » Встреча со свободой и не только, 5 г.С., зима - сыгран


Встреча со свободой и не только, 5 г.С., зима - сыгран

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

Годы: 5-й год Эпохи Солнца,Начало зимы.
События: Фингон и Маэдрос... улетели в неизвестном направлении, неизвестным направлением оказался лес у озера Митрим.
Действующие лица: Финдэкано, Майтимо.
Предшествующие события: Само спасение с Тангородрима
Предшествующая тема: Спасает всё, что не успело спастись само (с), 5 г.С. начало зимы
Соответствие канону: соответствует.
Соответствие игровому моменту: соответствует.

Теги: 5 год Солнца,Первый Дом,Второй Дом,сыграно

0

2

Полета Майтимо почти не помнил: истерзанное сознание провалилось в пустоту, стоило только почувствовать себя в безопасности. Лишь только подумать успел эльф о том, что возвращаться в лагерь подле Митрима - никак нельзя, а потом - очнулся только когда орел опустился на опушке в лесу.
Всё тело изнывало от усталости и ломоты - на сгибах рук и ног кожа горела огнем, но больше всего мучила ни боль, ни усталость, ни даже свежая рана, от которой тряпки уже насквозь пропитались алой влагой, а то, что терзало изнутри, разрывая, выворачивая разум. Мучительно и до срывающего крика души тяжело давалось Нельяфинвэ осознание того, что находится он на грани сумасшествия - настолько глубоко и неуёмно было его смятение. Отчаяние - его далекие отголоски, начинавшие затухать, теперь разгорелись бушующим, душащим пламенем. Он не мог вернуться к родным - не было желания смотреть в глаза тем, кто там легко отказались от него, тем, за кого ранее Майтимо готов был отдать всё, включая жизнь.
Алыми лепестками всплывали в памяти минуты, когда он узнал о предательстве - об отречении. Тогда он почувствовал себя мертвым по-настоящему, ведь если даже Макалаурэ верил в его смерть, чувствуя обратное, то, стало быть, так и есть - он умер, попав в лапы Севера. И смирился с этим, принимая. А теперь?..
- Я благодарен тебе, но возвращаться в лагерь тебе придется без меня, - хрип мешает, режет горло. Воды бы - хоть глоток. - Мне нет места среди нолдор, Финдэкано, нет дороги назад, - ноги предательски задрожали, пришлось прислониться плечом к древесному стволу, дабы не рухнуть наземь.
"Мне некуда возвращаться?.." - это то, что удалось уяснить в Ангбанде, но сейчас Финьо тянул его обратно - насильно, не спрашивая желает ли этого феаноринг, не интересуясь его мнением, тащит в мир, которого для самого Майтимо боле не существует. Ложные эмоции, пустые воспоминания - что это? У него ничего не осталось. Ничего, кроме бренной не-жизни. - "Все они одинаковы!" - резкая вспышка агрессии потухла так же быстро, как возникла, оставляя чувство пустоты.   
- Если ты вернешься один - этот факт лишь обрадует моих братьев. Сделай милость - принеси Верховному Королю благие вести - его старший брат мертв, - даже наполнив слова ядом, в них слышались острая обида и боль от понимания того, что говорит.

+1

3

Путешествие закончилось совсем не так, как он этого ожидал. Произошедшее сбивало с толку, поэтому, Финдэкано старался не думать об этом, просто мысленно поблагодарил за помощь. Теперь нужно было добраться до лагеря. И получить ответы на незаданные  пока вопросы. Он не понимал, почему они  не полетели сразу туда...
Финдэкано остановился, почувствовав, что  друг тяжело опирается на дерево, Поддержал его осторожно, стараясь не причинить лишней боли. Он с большой неохотой согласился на то, чтобы не возвращаться сразу в лагерь. Но
тогда спорить посчитал неуместным. Там было безопаснее и легче, во всем. Но не спорить же было в тот момент.
Вот и вышло, это этот лесок оказался альтернативой. Здесь было достаточно безопасно и можно было и отдохнуть,
и поговорить, что требовалось им обоим.
Главное, что Майтимо был жив.  Это была единственная мысль, которая затмевала собой все остальные.
- Давай тут посидим? - Он раньше этого не предложил только потому, что нужно было найти хоть какое-то укрытие и уйти с поляны, куда приземлился орел. А здесь уже можно было. Он ведь понимал, что друг не сможет долго идти, даже если он поможет.
- Никуда я не вернусь без тебя. - Он, все же, усадил друга  на землю, сдернул плащ и укрыл. Отстегнул флягу. - Держи. И глупостей не говори.
Он и сам присел здесь же. Глупости, больше никак это назвать было нельзя. Только он видел, что Майтимо говорит совершенно серьезно, хоть его слова и были похожи на бред, Нолофинвеон чувствовал, что это не так. Они шли откуда-то из глубины сердца и были обдуманы. На Тангородриме, да, но обдумалы. И были совершенно
неправильными.
Раньше он бы бросился в спор не задумываясь. Сегодня подумать пришлось.
- Почему ты так не хочешь туда, Нельо? - Была же причина, почему друг так не хочет никого видеть. - Тебя все будут рады видеть, - добавил он очень тихо.  - Никакие это не благие вести. Майтимо, ты не знаешь, что было все это время. Они смирились с тем, что ты погиб, но никто не был рад этому. И никогда никто не будет рад этим вестям.

+1

4

Слишком глубоки раны, слишком свежи - нанесенные самым опасным на свете оружием, предательством, они ни в какую не желали униматься - ныли, набухали гнойной раной, угрожая разрастись и поглотить. Раны телесные не столь опасны, как душевные, погубив её единожды восстановить не выйдет, как ни старайся. Но в данную минуту, в минуту свирепствующей бури эмоций, Нельо этого не осознавал. Его пожирала ненависть, ненависть к братьям - чувство столь же глупое, сколь и безумное.
Он послушно сел, понимая, что слабость, что испытывало тело после долгого пребывания на скалах, ему не побороть. Вода оказала потрясающий эффект, но ни боли, ни злости не отняла. Вопрос нолдо принял болезненно: нервно дернув плечом, точно отгоняя неприятную мысль, Майтимо слушал, но слышать не хотел. Всё, что говорил Финдэкано, воспринималось искалеченным разумом искаженно, неверно.
- Прекрати лгать, - Нельяфинвэ зашипел, точно змея; фраза звучала больше угрозой, чувствовалось, что эльфу неприятна эта тема. - Ты не знаешь их, ты не чувствовал того, что чувствовал я! Ты не видел того, что мне было открыто! - сейчас его сдерживало только слабое, тлеющее в глубине сознания понимание того, что перед ним не враг, не перводомовец, нет, Финьо не был таким, он, даже не смотря на предательство родственников не изменил старой дружбе. Жаль, что сейчас феаноринг не был в состоянии отблагодарить его за совершенное.   
- Не смей говорить о том, что... - дальнейшие слова прервал резкий, хриплый кашель, которым зашелся недавно спасенный. Легкие обжигало, воздуха стало резко не хватать. Он согнулся - всё тело свело от спазмов.

+1

5

Финьо молча выслушал резкие и, в общем, обидные слова. От кого другого он бы их терпеть не стал. Но Майтимо...
Сейчас он не хотел слышать обид в его словах. И не понимал, что могло  привести друга к такому выводу. В голове не укладывалось, чтобы Майтимо, тот Майтимо, которого он знал, говорил вот так. И дело было даже не в том,  что он любил братьев. Раньше не было этой злости и обреченности во взгляде.
- ... чего не знаю? - закончил он.
Финьо придержал друга за плечи, не давая упасть.
- Согласен, я не знаю их так, как ты. Но я был у них в лагере и видел их.  А что и где видел ты?
Мало ли, что могло произойти за эти годы.  Он не слышал, чтобы братья ссорились серьезно, но допускал, что он мог многого не знать.
- Я никогда  тебе не лгал, знаешь же. - Его беспокоило то, что говорил друг. Открыто?  Кем и что ему могло быть открыто там?  Вопрос был, явно, риторическим. -  Нельо, я всегда был твоим другом. И остаюсь им. Я никогда не стану тебе лгать.
Даже из лучших побуждений не  стал бы, и Феанарион знал это. Сейчас это не он говорил, а гнев и обида, Финьо это понимал. Но ему нужно было достучаться до друга.
- И я знаю, что им было тяжело без тебя.
Видел это, когда был в лагере у кузенов, хоть и доказать этого другу сейчас не мог. Но знал, что... даже если не прав он, то неправ и Майтимо.

+1

6

Как можно было говорить о том, чего не ведаешь? Или - это только ему так думалось?
Слабость навалилась, Нельо дышал тяжело и хрипло, полупомутненным взглядом смотря на опавшую листву. Лучшие побуждения порой оказываются неимоверной глупостью: ну вот зачем старший сын Нолофинвэ спасал его? Ради какой цели?
- Ты никогда не знал их так, как знал я... не видел их истинного лица. Никто не видел... - "Даже я сам, как оказалось", - слова давались тяжело,  легкие саднило, казалось, что нормальный чистый воздух, не пропитанный испарениями из разломов в скалах Тангородрима, стал губительным.
Он был старшим из принцев, сыном величайшего короля, гениальнейшего из народа нолдор; он и сам был Верховным Королем воинственных, не знающих страха эльдар, что пошли в Исход за ними. А теперь? Кем он был теперь? Всё померкло - и свет воспоминаний и яркость эмоций, только блеклые капли оставляли грязный след на рассудке, как нечистые брызги на окне. Не было семьи - они предали его, отказались, похоронив, не было и дороги назад.
- Тяжело?.. - ярость, клокочущая внутри, заменила собой всё остальное, придала сил, и Майтимо, резко развернувшись, здоровой рукой вцепился в волосы втородомовца. Он приблизился к Финдэкано, смотря на того с ненавистью.
- Они променяли меня на корону! На кусок железа и власть, с которой не в состоянии справиться! Что ТЫ можешь знать об этом? Ты, кто никогда не пытался заглянуть в потемки души моих братьев?! - он перешел на крик, казалось ещё немного и даже ослабленность тела не остановит свирепство. - Скажешь им, что я жив, что вернусь, и они тот час же придумают миллионы причин, почему не могли поступить иначе, мысленно проклиная тебя и твое благородство, д...! - хватка ослабла, во взгляде появился ужас - волна гнева прошла, оставляя лишь холодное понимание происходящего.
Что он делает? Зачем ищет врагов в тех, кто ими не является?
- Прости, Финдэкано... Прости, друг... - сжимая зубы до боли, он согнулся и тихо взвыл от того, что не удержался, перестал себя контролировать и вылил злобу на единственного, кто он него ещё не отвернулся, не смотря на всё сделанное Первым Домом зло.

+1

7

Финдэкано молча ждал, пока пройдет эта вспышка. Спорить, доказывать что-то было бесполезно. Только ждать.
- Не знал.
Сейчас ему казалось, что он  никого не знал.  Да и невозможно было знать  кого-то, когда  сам не знал, что сделаешь в тот или иной момент. Он  давно перестал думать о том, что будет завтра.
Финьо и сам начал заводиться после слов друга.
- А ты думаешь, легко? Когда каждый раз, выходя за ворота, не знаешь, вернешься ли.  Когда идет постоянная война?  Когда даже с бывшими друзьями  готовы друг другу глотку перервать?
Он не сделал ни одного движения, чтобы остановить Майтимо. только глаза полыхнули огнем, которого раньше не
было. Злым огнем. Но поднять руку на друга, ответить ему тем же, об этом даже мысли не возникало.
- Они... променяли тебя на народ. И клятву. - Уже спокойнее. Ведь так и было на самом деле. У них просто не было выбора.
Как до этого - променяли на клятву  всех остальных. Разве нет? Всех тех,  кто шел сражаться за их цели и погиб за их цели.  Жестоко и логично. Побеждает сильнейший, тот, кто понимает необходимость принесенной жертвы.
- Что они могли сделать?  Убить всех и погибнуть сами  на вратах Ангбанда? Они думали, что ты мертв.  Не было у них причин верить в то, что это не так.
Он и сам не верил, что Майтимо жив. А пошел.. Да не мог он объяснить, почему сделал это. Может, из-за той надежды, что  провела его через Хэлкараксэ, не дав повернуть назад  или захлебнуться в  ближайшей полынье.
- Да плевать мне, что они скажут! Плевать, понимаешь?! Не верю я в это.  И не поверю. Не может все  закончится... вот так.  Мы не ради этого шли в эти земли. Нельо, я не понимаю. Почему ты  думаешь о них них так? Что тебе наговорили?
На этот раз он спросил прямо. Майтимо ведь никогда  не был таким, и семью любил. Не мог он сам  до этой мысли дойти.
- Нельо... Перестань. Все хорошо. Он понимал, что изменилось много, но, надеялся, что не все.
Он положил руку другу на плечо.
- Нам нужно возвращеться. Домой, в лагерь.
Не оставаться же было  непонятно глде в лесу.

+1

8

Агрессия, конечно, что ещё можно ожидать? Но тогда, получается, слова и картины, услышанные и увиденные в северной крепости Врага - действительность, а Финдэкано - неужели и он все эти годы носил лишь маску, притворствуя, играя? Нет, нет, конечно нет - глупости всё, пустые доводы. Бред!
Он слушал, леденея от ужаса. Майтимо не понимал кому верить, к какой истине стремиться, ему нечем было крыть: народ, Клятва - дела правые, но любое обоснование могло быть ложью братьев, чтобы скрыть истинные мотивы. Отчего старший сын Нолофинвэ, князя, оставленного ими на противоположном берегу, должен знать правду, которую феаноринги побоялись бы раскрыть даже себе? Поверить - значило ли это проигрыш, значило ли, что он позволил обмануть себя там, в Ангбанде? Гордость стала бороться с желаниями: какая-то часть сознания стремилась вернуться домой, увидеть вновь любимых братьев, почувствовать себя вновь воином гордого народа, его предводителем, другая же сетовала на подлость родственников, заставляя шипеть от смятений, что терзали разум.
Поверить и проиграть или гордо отвернуться от прошлого, став изгнанником о котором тотчас же забудут?   
- Ты не можешь знать наверняка, - говорить вновь стало трудно, но теперь уже не из-за пересохшего горла, а от слабости, одолевшей после тягостного перелета и долгих лет пребывания пленником скал. - Народ? Клятва? Что они сделали ради этой самой Клятвы? Они предали память, предали семью, отца, прельстившись упавшей на их головы властью! А ты наивно веришь в их показное благородство. Ты не был там, Финдэкано, не был за стеной скал, закрывающих крепость Моргота. Тебе не понять ни ужаса от того, что каждая минута - вечность, крупица в чаще безысходности, а каждый звук - отголосок боли и страданий пленных. Посмотри на меня, Финьо, - собирая последние силы, Майтимо вновь приблизился, смотря на друга стальным взглядом. - Я жив. Не морок, не дешевая иллюзия темных. По-твоему, они не чувствовали этого, не знали? - возможно, будь бы такая возможность, он бы говорил и дальше, но сознание, находящееся на грани провала в небытие, стало покидать нолдо, и он не в силах боле сопротивляться слабости, завалился вперед. Только тяжелое, хриплое дыхание говорило о том, что он жив.

Отредактировано Майтимо (28-06-2013 19:28:19)

+1

9

Вспышка гнева прошла так же быстро, как и появилась. Наверное,  он должен был злиться и на Майтимо за все, через что им пришлось пройти. Глядя на него каждый раз вспоминать отблеск огня на воде, видимого даже там, за морем. И лица тех, кто остался во льдах навсегда. Должен был тысячу раз называть его предателем, трусом, изменником.... братом. Что бы не случилось - братом. Ненависти не было. Да и не будет никогда.  Не могло ее быть.
Он ведь, во многом, шел сюда из-за Майтимо.  Не только в Ангамандо. В Эндор.
Финдэкано поддержал друга за плечи, когда тот покачнулся.
- Не могу, Нельо. Не могу. И не знаю. Но и ты не можешь знать, что они предали тебя. Поговори с ними.  Поговори не как с врагами, а как с братьями. Прошу.  Они... Сохранили народ. И армию. Едиными. Не разбросали их  в бессмысленных боях. Это немало. Ты сам должен увидеть все.
Больше ничего ведь нельзя было сделать.  Только... начать все заново? Хотя бы попробовать. Понять, постить, поверить. Назад ничего уже вернуть нельзя было.
- Я не был там. И не могу представить той бездны боли и отчаяния, что  царит за черными стенами. Но я видел другое. Бесконечную ночь во льдах. Когда не знаешь, куда идти, и  стоит ли идти куда-то.  Когда вокруг тебя мертвых больше, чем живых, и ты начинаешь им завидовать, потому, что  для них дорога уже завершилась. Когда, вставая утром,  не знаешь, доживешь ли до вечера. И тебе все равно, доживешь ли.  Там понимаешь, что семь - это самое важное. Когда их нет, все остальное  бессмысленно.
Он тряхнул головой, отметая ненужные сейчас воспоминания.
- Могли и не знать. Не верить, что это возможно. Иногда... Гораздо страшнее кажется поверить и обмануться, чем не верить вовсе. Не суди их слишком строго.
Майтимо начал падаль. Юноша поддержал его,  уложив на колени.
- Нельо, я не знаю, смогу ли вытащить тебя. Я же не лекарь... Проклятье, я даже кровь остановить не знаю, смогу ли.  Нам нельзя здесь оставаться.
Он говорил это, больше, самому себе. Майтимо его вряд ли слышал. Нужно было что-то делать. Не оставаться же в лесу, где даже костер не разожжешь. Хоть друг и не хотел возвращаться, а он уступил этой просьбе, но сейчас очевидно становилось, что  вернуться придется. Еще бы знать, как и куда.
Где-то  в стороне лагеря он услышал приближающийся шум. Замер, не желая обнаруживать себя прежда времени,  схватился за оружие, прислушавшись. Кони... Орки на конях не ездили, а все остальное было уже не так важно.
- Хей! Помогите!

+1

10

В этот день мгла, накрывшая Хитлум, начала рассеиваться. В разрывы туч порой проглядывало солнце, и даже поникшие травы, казалось, приподнялись навстречу ему. Атаринкэ с самого утра снедала тревога, не дававшая взяться ни за одно дело. Все валилось из рук, мысли путались, и он не мог найти себе места и сам на себя злился за это. В конце концов он ушел во двор и сел выпиливать ушки для стрел, но даже это простое дело не спорилось, он то и дело поднимал глаза и оглядывал лагерь, смотрел на Митрим, на небо, в сторону гор, которые были скрыты тучами...
И потому в проблесках света успел заметить огромную птицу, что летела с севера на их лагерь. Атаринкэ поднялся... подумал, что ему почудилось, но птица снова мелькнула, и показалось, что она снижается. Если глаза его не обманывали, она должна была сесть в лесу неподалеку от лагеря.
Собрать десяток воинов, надеть легкий доспех и вооружиться было делом минутным. Они выехали из лагеря и помчались к лесу во весь опор. Если то была птица Манвэ - они попробуют узнать, в чем дело. Если птица Моргота... попробуют подстрелить.
Но птица снова взмыла ввысь - ей понадобилось лишь несколько раз взмахнуть крыльями, чтобы скрыться из виду. Атаринкэ двинул отряд дальше - еще можно было узнать, зачем она прилетала. И вскре из леса донесся голос Финдекано, пропавшего с десяток дней назад.
- Хей! Помогите!
После всего, что было, зов помощи Атаринкэ понимал как боевую тревогу. И хотя ни орочьих криков, ни звона железа не было слышно, они объехали поляну, откуда, как показалось, доносился голос - поляна была пуста, но в нескольких шагах от ее края под деревом укрывались двое - один держал другого на коленях, и Атаринкэ мог поклясться, что волосы лежащего когда-то были рыжими...
- Нэльо! - вскрикнул он, забыв об осторожности. - Нэльо!..
Соскочил с коня и в несколько прыжков оказался возле брата, с разбега грохнулся на колени, склонился над ним. Нэльо еле дышал, его изорванная одежда была вся в крови, и выглядел он так, словно весь Ангбанд истязал его днем и ночью. Но он был жив. Атаринкэ поднял глаза на Финдекано, тут же отвел взгляд, обернулся к воинам.
- Вяжите носилки!
Осторожно приподнял голову Нэльо и осознав, что обнять брата отдельно не получится, обнял и его, и Финдекано разом. Финдекано тоже был весь в крови, Атаринкэ не знал, ранен ли он - и постарался быть осторожным.

+2

11

На его призыв ответили, топот копыт все приближался.  Это радовало... Значит, скоро они будут дома... Он прикрыл глаза, прислонившись спиной к стволу дерева.
- Мы почти доехали...
Он не знал, слышит ли его друг, и не был уверен в том, что хотел бы этого. Наверное, для Майтимо лучше было бы проспать дорогу до лагеря.
Всадники появились - десяток нолдор в доспехах во главе с кузеном. Он сам поехал навстречу? Странно это было, и не... Да ладно, было у него время привередничать.
- Нэльо!  Нэльо!..
Кузен слетел с коня, за несколько ударов сердца оказавшись рядом с ними, упал на колени рядом, в ворох пожухлой листвы.
- Нам бы в лагерь поскорее...
Он видел, что Куруфин сделает все, чтобы так и было.  Значит, ему не о чем было беспокоиться. Почти. Привычка никуда не исчезла. Кузен отвел взгляд, подзывая верных,  отдавал какие-то приказы... Это все было замечательно.  Просто то, что рядом были свои, не нужно было каждый раз вздрагивать, заслышав  малейший шорох,  закрыть глаза, не опасаясь, что из-за ближайшего куста выскочит какая-то тварь.
- Вяжите носилки!
Финьо открыл глаза, заставил себя посмотреть на кузена.
- С ним все будет в порядке. Серьезная рана... только рука вот. Остальное пройдет. Мне пришлось...  Курво, кровь нужно остановить.
Он кивнул на кровь, пропитавшую уже повязку. И в лагерь поскорее, там целитель были.
- Подвезешь?

+1

12

Слова - он слышал их, понимал, и если сначала внутри всё также клокотала злость, то потом от неё и следа не осталось.
"Как с братьями..." - вспомнился Аман, детство, юность, счастливые детские улыбки, смех, восхищение и подражание младших старшему, тренировки - это была его семья, они, когда-то - были единым целым, все семеро, как один. Что должно было повлиять на разум братьев, чтобы опуститься до предательства? А, если причина и была стоящей, чем он, закрывший глаза, лучше?
Хотелось встать: Майтимо попробовал приподняться - без толку. Сил не оставалось совсем. Но то, о чем рассказывал друг, отзывалось ноющей болью в груди - не знал феаноринг о бедах, что настигли родственников, не ведал через что им пришлось пройти, но ощущал острое чувство вины, что точно иглы впивается в сердце с каждым произнесенным Финдэкано словом.
Рана ныла, терзала - хотелось выть, но сил не оставалось даже на это, зато Нельяфинвэ целой рукой смог отыскать руку друга и не сжать, нет - лишь положить сверху. Так он дал понять, что слышит и, что немало важно, понимает о чем тот повествует.
Крик, топот копыт, шум. Паника.
Не хотел он в лагерь - боялся. Как разговаривать с братьями? Как верить им? Как... смотреть в глаза?
"Зачем, Финьо, зачем ты это делаешь, друг?" - мыслить о том, что иначе он просто отправится в чертоги Намо, Майтимо не мог. Нолдо даже жар почувствовал не сразу.
От голоса Пятого, голоса, наполненного тревогой и... радостью? - стало не по себе: феаноринг открыл глаза - он хотел видеть брата, боялся обвинений, недовольств, но видеть всё же хотел. И хотел знать, что с ними, как и с остальными, всё в порядке.
- Курво... - эльф еле слышно произнес имя Искусного. Жест же его был для раненого неожиданным, но приятным.
Было желание сказать, что он в порядке, хотя Нельо находился не в той ситуации, когда мог обмануть этим хоть кого-то.

Отредактировано Майтимо (29-06-2013 15:06:18)

+1

13

Уже отстранившись, Атаринкэ понял, что Финдекано выглядит немногим лучше Майтимо. Впрочем, последние полгода он редко выглядел хорошо. Как ему удалось просто уйти и вернуться с Нэльо? Почему это не удалось никому из них?..
- С ним все будет в порядке. Серьезная рана... только рука вот. Остальное пройдет. Мне пришлось...  Курво, кровь нужно остановить.
Атаринкэ глянул - правая рука Майтимо, некогда величайшего среди них воина, кончалась окровавленной культей. Наверное, это было не худшей раной, что нанес ему Моргот за столько лет, - но эту было уже не исцелить... Повязка уже вся пропиталась кровью, Атаринкэ разрезал ее и снял, кровь потекла ему на руки. Он ножом отхватил от своей рубахи полосу ткани, скрутил ее и наложил жгут, безжалостно затягивал, пока кровотечение не прекратилось. Потом отхватил еще лоскут и перевязал, чтобы рана была прикрыта. Это заняло совсем немного времени - как раз столько, чтобы он успел понять наконец слова Финдекано. Это он отрубил Майтимо руку.
- Подвезу, - сказал Атаринкэ.
Даже если это были не Майтимо и Финдекано, а твари врага, принявшие их облик... Он не хотел так думать, но и не думать не мог после всего, что произошло с нолдор. Словом, сейчас пришельцы не выглядели опасными, а в лагере они будут под постоянным надзором, да и воинов там достаточно, чтобы заметить и устранить угрозу. Он попросит целителей быть бдительными.
- Курво, - чуть слышно позвал Майтимо, и Атаринкэ отодвинул свои подозрения.
- Курво, - подтвердил он. - С возвращением, брат.
На прочие разговоры времени не было. Носилки приготовили, Майтимо уложили на них, прикрыли плащом. Финдекано от носилок отказался, и Атаринкэ взял его к себе в седло. Свободных лошадей не имелось, да и придержать Финдекано, чтоб не упал, не помешало бы. Всадники окружили носилки со всех сторон, тронулись в лагерь шагом, чтобы не тревожить раненого.

+2

14

Финьо едва заметно улыбнулся, 
- Знаешь,  это все в прошлом. Воспоминания, которые, порой,  сами всплывают на поверхность. А я не хочу вспоминать. Цепляться за все это не имеет смысла. И, что бы ты не услышал, и от кого бы, ты должен знать, я никогда не винил тебя в том, что мы пошли этим путем.
Даже на том берегу не хотелось верить, что Майтимо предал их дружбу. И он не верил, споря сам с собой и с очевидным. Игнорировал шепотки за спиной,  обвинения, брошенные в лицо. Пока друг сам бы не сказал этого, ничто не могло убедить нолфинга.
- Я всегда был упрямым.
Очень.  Всегда все делал наперекор. И шел сюда с той же мыслью, что, пусть переход невозможен, они должны достигнуть противоположного берега. Иначе и быть не может. Загонял подальше любые сомнения. И дошел.
Такая вера много значила.  Делай что должен, а результат увидишь в конце.
- Лежи... - Он сжал руку друга в своей. Ну куда он собрался? И, главное, зачем? Теперь торопиться было уже некуда.
Куруфин разрезал старую повязку и Финьо зажал руку над раной,  пока тот накладывал новую. Подождал, пока Майтимо уложат на носилки. Кузен  подтолкнул его к лошади.
- Да, прости.
Он волновался за друга, поэтому и не хотел уходить, но понимал, что от промедления лучше не будет.
Уже  когда  отряд тронулся  в обратный путь, Финдэкано тихо поблагодарил кузена.
- Спасибо, что приехали.

+1

15

Финдекано влез на лошадь без споров. Атаринкэ правил сам - обзора даже через плечо Финдекано ему хватало. Лошадь шла рядом с носилками, и он то и дело поглядывал на Майтимо, но тот потерял сознание, еще пока его перекладывали. Но видно было, как приподнимается и опускается плащ от его неровного дыхания. Уж если он выдержал дорогу сюда, до лагеря должен добраться живым... Атаринкэ больше не собирался выпускать брата из виду. Ни здесь, ни, насколько получится, в лагере.
- Спасибо, что приехали, - почти шепотом сказал Финдекано.
Атаринкэ горько фыркнул. Он еще и благодарит! После того, как вернулся с Майтимо, которого все считали погибшим. Ни одному из шестерых братьев не удалось ничего сделать, чтобы спасти его...  Это точно должен быть Финьо, до такого Моргот бы не додумался.
- Спасибо, что ты его вернул. Если можешь говорить, расскажи, как все было. С момента, как ты ушел от нас.
Тех, кто позволил Финдекано, все еще не полностью оправившемуся после укуса, уйти из лагеря в одиночку, Атаринкэ чуть не лишил права носить оружие и называться воинами. Спасло их только то, что они доложили об уходе нолофинвиона одному из близнецов, и тот разрешил. Даже сопровождения не дал.
Атаринкэ ненавидел глупость. Но может быть, именно эта глупость и спасла Майтимо, и тогда ему следует повысить тех караульных?

+1

16

Финдэкано тревожно посматривал на друга, и думал о том, что этот путь может оказаться совсем не быстрым и не легким.
- Спасибо, что ты его вернул. Если можешь говорить, расскажи, как все было. С момента, как ты ушел от нас.
- Знаешь... Я  не знал,  смогу ли это сделать. И рад, что получилось. Рассказать...
Финдэкано помолчал немного, собираясь с мыслями. Рассказывать все с подробностями смысла не имела, а самих событий было мало, таких, которые хоть что-то значили. Но что-то утаивать он не хотел. Лучше было сразу все рассказать.
- Ушел... Ты знаешь, когда это было. Вместо того, чтобы поехать в лагерь, свернул на север, к ущелью. По дороге видел следы двух всадников, которые ехали той же дорогой, но немного впереди. Их самих я не встречал, и ничего сказать не могу, разве что то, что они нолдор были. Подковы наши... В ущелье  была стая волколаков, но они охотились на кого-то другого. Наверное, на тех двоих. Но они ушли утром,  следы я видел до самого  выхода на Арт Гален. Я волколаков не встретил, они куда-то ушли с рассветом.
Он, снова, замолчал, посмотрел на руку. Как воспоминание о том ночи на запястье оставался небольной ожог. Рассказ получался сбивчивым и сухим, но это было хорошо. Факты и только факты. Без всяких эмоций, сухим, спокойным голосом. Он делал доклад. Только и всего.
- На той стороне свернул к горам. Там постоянный полумрак,  плохо видно. Думал, что в горах может быть проход, не ходят же орки каждый раз через главные ворота. А там... Он позвал.
Финьо сдернул с пояса флягу, сделал пару глотков. Помолчал еще несколько секунд.
- Они приковали его за руку к скала. На зачарованном наручнике. Я не нашел другого способа освободить его.
Вот и все. Не так уж долго вышло. Рассказ получился совсем коротким, каких-то десяток минут. Он только на скалу лез гораздо дольше.
- А потом... Наверное, Валар смилостивились над нами и прилетел орел.
Он так и не понял, за что им была оказана такая милость, но не знал, какими словами можно было отблагодарить за нее.
- Курво.... Он просил убить его. Я не смог. - Тихо, чтобы слышал только кузен. Никому не нужно было этого знать, и никогда.

+1

17

Финдекано говорил, порой прерываясь. Один раз отпил из фляги. Атаринкэ слушал, но запрещал себе представлять. Представить он успеет потом, сейчас ему нужна холодная голова. Поэтому он принял и то, что одиночный поход Финдекано оказался удачным, и наручник Майтимо, и орла. В милость валар поверить было труднее всего - после всего, что произошло в Амане, после Альквалондэ, после Лосгара... Но он видел орла своими глазами. И точно помнил, что Морготу орлы не служили.
Может, Манвэ оказал милость не Майтимо, а Финдекано. Но спасти рыжего можно было и без вмешательства валар. Орел появился потом.
- Курво.... Он просил убить его. Я не смог, - сказал Финдекано уже едва слышно.
Это было и вовсе непонятно. Если Майтимо хотел умереть, он мог оставить свое роа, и только. Ему не нужна была в этом деле помощь Финдекано или кого угодно другого. А власти, способной удержать фэа и роа вместе, если они хотят разлучиться, Атаринкэ не знал.
Придется попросить целителей быть очень внимательными. Очень.
- До того, как ты его освободил, или после? - спросил Атаринкэ вслух.
Если до - это было понятно. Если после - тоже могли быть причины, но все причины, которые он мог тут придумать, ему не нравились.
- Он успел рассказать что-нибудь еще?

+1

18

Закончив рассказ, Финдэкано замолчал. Теперь была очередь кузена говорить что-то. Если непонятно, или он хотел что-то уточнить. Самого Нолфинга в этой истории беспокоило только наличие эльфов, отправившихся в Ангбанд. Зачем, он представить себе не мог. В предательство не верилось, в то, что нашлись такие сумасшедшие... Помимо него, конечно, тоже не очень. Потом нужно будет спросить у кого-нибудь.
Сейчас, после возвращения, Фингон понимал, насколько безумным был его поход, и насколько велик был шанс, что он окончится для него печально. Только он не жалел о том, что сделал. Это было правильным, более того, единственно верным решением.
- До того, как ты его освободил, или после?
- До... Конечно, до!
Финьо и представить себе не мог, чтобы Майтимо захотел умереть уже потом. Но понимал, что причины на это могли были быть. Слава Эру, что до...
- Он успел рассказать что-нибудь еще?
- Нет. Там не до разговоров было. Не знаю, как я  смог залезть туда... Там был картиз, такой, что едва можно было стоять, прижавшись в скале, и он обваливался от любого движения.
Финдэкано попытался вспомнить, что  говорил ему друг. Что-то было важного во всем этом.
- Он говорил, что оковы зачарованы. Они были частью горы, из камня.  Говорил что-то про игры и ложь. Там еще и туман был, от которого в голове мутилось, так что,  не все то, что я слышал, могло быть правдой.
И слова о том,  что семья его предала. Вот оно, то важное, что он никак не мог вспомнить.
- Думаю, там, - он кивнул на север, - его старались убедить, что  мы враги.
Это братьям, тоже, стоило знать. Это было понятно, и вполне естественно, настроить короля против близких. Заставить его сомневаться в своих. Но это мелочи.  Это уйдет...
- Курво,  ты не знаешь, кем могли быть те двое?

+1

19

- До... Конечно, до!
Атаринкэ кивнул, хотя Финдекано не мог его видеть. Это было хорошо. Сам он никогда не задумывался, смог бы умереть добровольно или нет. Это претило всему его существу. Может, и он, лишившись надежды, все-таки предпочел бы ждать чужого удара или выстрела.
Финдекано говорил дальше о зачарованных каменных оковах, о тумане, что путал сознание, о темной магии Моргота, которой нолдор не знали, что противопоставить. Звучало зловеще. И неясно было, как им удалось выбраться вдвоем. Не играл ли с ними враг? Не позволил ли уйти, наигравшись? Или то все-таки было чудом? Атаринкэ не хотел прозревать что бы то ни было злое в спасении брата, но подозрительность стала ему более чем привычна, а надеяться, кроме как на себя, было не на кого.
- Думаю, там, - он кивнул на север, - его старались убедить, что  мы враги.
Атаринкэ фыркнул.
- А что еще он должен был думать? Столько лет в плену, без помощи с нашей стороны. Я всех записал бы во враги и без чужого убеждения!
И снова все возвращалось к мысли, что Финдекано смог сделать то, что им оказалось не под силу. Атаринкэ не ревновал, не завидовал и не злился, но не хотел принимать того, что кому-то оказалось подвластно больше, чем им шестерым вместе взятым. Искал этому хоть какую-то разумную причину - но не находил.
- Курво,  ты не знаешь, кем могли быть те двое?
Да, верно. Были еще двое, чьи следы видел Финдекано. Атаринкэ прикинул - но никто не уходил из их лагеря без предупреждения. Хотя после пропажи Финдекано... кто знает, что еще разрешали своим верным его братцы!
- Они вряд ли наши. Я могу узнать в вашем лагере.
Оставалось еще одно. Макалаурэ, пропавший без вести. Моргот не давал им знать, в Ангамандо ли его увели, жив ли он. И казалось несправедливым по отношению к певцу, что его пропажа не стала такой же болезненной, как пропажа Майтимо... но так было. Должно быть, они привыкли к пропажам.
- Ты знаешь что-нибудь о Макалаурэ? Майтимо говорил о нем?

+1

20

Финдэкано не увидел, а, скорее, почувствовал,  что его спутник кивнул. Отлично. Значит, он слушает,  запоминает и принимает к сведению то, что он рассказал. Хорошо. Значит,  теперь есть кому подумать о таких вещах.  От этого было гораздо легче.
Финдэкано попробовал вспомнить еще что-то полезное, но нет, в голову уже ничего не приходило.
- Ну вот, ты все знаешь. Больше мне добавить нечего.
- А что еще он должен был думать? Столько лет в плену, без помощи с нашей стороны. Я всех записал бы во враги и без чужого убеждения!
- Я не знаю, что он думает. Но я никогда не видел у него такого взгляда.
Безумного, полного ненависти.  Не представлял, что друг может быть таким.  Да и то, что он так не хотел в лагерь, тревожило. Хорошо бы  потом это прошло. Может быть, когда он немного придет в себя, то успокоится и поймет,  что здесь, по-прежнему, его дом и его народ. А он король.
- Я рад, что он здесь. Как бы это не произошло и что бы он не думал.
Несмотря ни на что. И пусть думает, что угодно.
- Они вряд ли наши. Я могу узнать в вашем лагере.
- Узнай... Я не понимаю того, что они могли там делать, и меня это беспокоит.
Нолдор в Ангбанде, вдвоем. Зачем их туда понесло? Если разведывать - то что? Почему он тогда не догнал их? Потому, что у него было дело,  которому могло помешать любое постороннее вмешательство. Начали бы отговаривать. Или попытались остановить. Или с ним бы поехали. Или еще что-то сделали, что не привело бы его в горы, а этого допускать нельзя было. Но узнать, что это были за эльфы, было необходимо.
- Ты знаешь что-нибудь о Макалаурэ? Майтимо говорил о нем?
- О Макалауре? - Финдэкано дернулся, услышав вопрос. - Нет, ничего. А что он мог о нем сказать иного, чем о ком-то из вас.  Что значит, знаю ли я что-нибудь? Он же был здесь, когда я уезжал.
Что же он мог знать, и что такого произошло  за то время, пока его не было? Что-то случилось? Что-то со вторым, это понятно, но что, раз должен был знать Майтимо?

+1

21

- Ну вот, ты все знаешь. Больше мне добавить нечего.
Если бы все! Атаринкэ подозревал, что знает только малую часть того, как все обстояло на самом деле.
- Добавь сюда еще один ответ. Не показалось ли тебе, что Моринготто позволил вам уйти? Я не сомневаюсь в твоей храбрости и в мужестве Нэльо, но ваше возвращение кажется невозможным. И если есть подозрения, что это часть какого-то темного плана, мне нужно знать.
Он надеялся, что на такое Финдекано не обидится. А если и обидится, то все равно ответит.
- Я не знаю, что он думает. Но я никогда не видел у него такого взгляда.
- С ним никогда ничего подобного и не случалось.
Уж то, что Майтимо после всего этого вел себя и выглядел не как всегда, Атаринкэ не удивляло. Удивило бы, если бы в нем ничего не изменилось. Все они с аманских времен стали злее... а некоторые - умнее и осторожнее. Жаль только, что не все!
- Я рад, что он здесь. Как бы это не произошло и что бы он не думал.
- Я тоже, - Атаринкэ слегка коснулся плеча Финдекано.
Замечание показалось ему странным. Кто не будет рад возвращению Майтимо! Особенно если это действительно Майтимо. Раны - будь то раны фэа или раны роа - со временем закроются, Нэльо придет в себя. Он всегда был сильным. Справится.
- Узнай... Я не понимаю того, что они могли там делать, и меня это беспокоит.
- Меня теперь тоже, - буркнул Атаринкэ. - Я разберусь.
От братьев он не ждал такой выходки. Но он от них многого не ждал... Еще может оказаться, что безумная мысль проникнуть в Ангамандо малым числом пришла в голову не одному Финдекано. И хорошо бы Моринготто вместо одного спасенного заложника не получил парочку новых.
- О Макалауре? Нет, ничего. А что он мог о нем сказать иного, чем о ком-то из вас.  Что значит, знаю ли я что-нибудь? Он же был здесь, когда я уезжал.
Финдекано аж вздрогнул, и Атаринкэ понял, что действительно не помнит, в какой последовательности происходили все эти пропажи. Уж слишком их было много.
- Он попал в плен. Сразу после или одновременно с твоим отъездом.

+2

22

- Добавь сюда еще один ответ. Не показалось ли тебе, что Моринготто позволил вам уйти? Я не сомневаюсь в твоей храбрости и в мужестве Нэльо, но ваше возвращение кажется невозможным. И если есть подозрения, что это часть какого-то темного плана, мне нужно знать.
Справедливо.  И Курво НУЖНО было получить ответ на этот вопрос,  очень. Да и ему не мешало бы. Только вот, перед тем, как ответить, нужно было многое обдумать.  Сами они покинули Тангородрим, или им помогли? Вероятность и того, и другого существовала.
Он не обижался на вопрос, понимая его справедливость, но... Но.
- Нет, Курво. Мы бы не ушли.  Разве что, обратно, в Ангбанд. Как бы мне не хотелось думать иначе, но мы бы не дошли до лагеря. Он бы не дошел. - Кивок в сторону носилок. - а без него не ушел бы я. Если бы не орел... Но орлы никогда не служили Морготу. В этом можешь быть уверен.
Если бы орел не донес их сюда, сколько бы времени занял обратный путь, пешком, с раненым, который идти не может. Без воды, еды и лекарств?  По темным землям, где рыскали орки и волколаки7 Да даже и без них не дойти было.
- С ним никогда ничего подобного и не случалось.
- Ни с кем из нас не случалось.
Да что говорить, он сам изменился, и сильно. И не мог не понимать, что  все пережитое не могло не изменить друга. Но от этого   эти изменения волновали эльфа не меньше.
- Я тоже
- Знаю.
Он не сомневался в том, что братья рады будут его возвращению, но не мог не понимать, что  будет нелегко, особенно в первое время, им всем. Привыкать друг к другу заново. Но это ничего. Еще и не с таким справлялись. Справятся и теперь. Он кивнул кузену.
- Курво, я все понимаю. Все это. Ты думаешь, что я чушь несу. Возможно. Не обращай внимания. Наверное, устал слишком.
Он не знал, что можно сказать кузену, чтобы передать чувство неправильности происходящего, но не мог избавиться от мысли, что это так. Но не сомневался, что, со временем, они разберутся. И, конечно, не сомневался в Майтимо.
- Меня теперь тоже,  Я разберусь.
- Думаешь, это серьезно?
Хорошо было бы, если бы кто-то угнал у них пару коней, и все проблемы на этом закончились. А если нет?Если... Он упорно гнал от себя эти мысли, но... Если это были не эльфы. Уже. Не совсем эльфы, а очередная тварь, шпионившая за ними?
- Он попал в плен. Сразу после или одновременно с твоим отъездом.
- Когда, как?
Финдэкано ахнул. Как такое могло произойти?! Он не знал, как на это отреагировать, мысли разом выбило из головы.

+1

23

- Нет, Курво. Мы бы не ушли.  Разве что, обратно, в Ангбанд. Как бы мне не хотелось думать иначе, но мы бы не дошли до лагеря. Он бы не дошел, - кивок в сторону носилок. - А без него не ушел бы я. Если бы не орел... Но орлы никогда не служили Морготу. В этом можешь быть уверен.
Атаринкэ покачал головой.
- Я знаю про орлов. Но орел был позже. Сначала ты один дошел до Тангородрима невредимым, ты преодолел чары, о которых говорил, и смог подняться к Майтимо. Ты сделал это сам - или тебе позволили сделать это?
Финдекано не обиделся. Атаринкэ оценил его терпение. Приятно было иметь дело с тем, кто признает право - и обязанность - задавать вопросы. И задавать он будет много вопросов - но большую часть уже не сейчас, а в лагере, когда Финдекано осмотрят целители и дадут отдохнуть. И так уже казалось, что он говорит из последних сил.
- Курво, я все понимаю. Все это. Ты думаешь, что я чушь несу. Возможно. Не обращай внимания. Наверное, устал слишком.
- Не думаю, - отозвался Атаринкэ. - Поверь, я хорошо разбираюсь в чуши. Это не она.
Поправку на усталость он сделал и так. Возможно, у Финдекано от утомления путаются и мысли, и слова... Возможно, нет. Лучшим подтверждением его слов служил орел. Атаринкэ не любил валар и перестал им верить давно. Но помимо личного его недоверия было еще знание - Манвэ не послал бы свою птицу к прислужникам Тьмы. Либо же птица была мороком... и тогда надо перестать верить своим глазам, своим ушам и всему, что говорят. Так недалеко и до безумия.
- Думаешь, это серьезно?
- Надеюсь, что нет. Посмотрим. Если ничего не зная, гадать еще и об этом, мы сойдем с ума.
Известие о Макалаурэ, казалось, взбодрило Финдекано лучше всякого отдыха и лечения.
- Когда, как?
Атаринкэ помолчал. Говорить об этом было тяжело. Он все еще злился на брата за его глупость, хотя злиться на того, кому сейчас много хуже, было глупо и жестоко.
- Пошел погулять один, нарвался на слугу Моринготто. Верные Морьо пытались его отбить, но не смогли.

+1

24

- Я знаю про орлов. Но орел был позже. Сначала ты один дошел до Тангородрима невредимым, ты преодолел чары, о которых говорил, и смог подняться к Майтимо. Ты сделал это сам - или тебе позволили сделать это?
- Если и позволили, то лишь затем, чтобы  поиздеваться. Курво, ни я, ни он...  не служим врагу.  А что мне могли позволить туда добраться, я не знаю. Могу лишь  предположить в этом очередную жестокую игру, если это было так. Другой цели  оставлять меня в живых у врага не было.
Финдэкано понимал, что долг принца - охранять свои земли и свой народ, от любых бед. И если их, на самом деле, отпустили,  то цель у врага была совсем не благой.  Но он знал, что он, это он. Что он не станет служить врагу. И что Майтимо, тоже, не станет. В нем была злость, и тьма. Но эта тьма была  лишь оковами, не внутри.  Злость, гнев, разочарование, которые не  заставили бы его изменить самому себе.
- Не думаю, Поверь, я хорошо разбираюсь в чуши. Это не она.
- Спасибо. Только, понимаешь, я ведь.... - Он запнулся и немного  покраснел. Хорошо, что сидел  спиной к кузену и тот этого не видел. Но на месте старших он бы  устроил разнос тому, кто так поступает. - Я не особенно продумал этот поход. Тоесть, я знал, зачем и куда иду.  Но никакого плана у меня не было, и все, что я делал, было сплошной импровизацией. Поэтому, времени обдумывать произошедшее у меня не было.
Зато, оно появилось сейчас, а дальше  его еще больше было бы. И вопросы Куруфина наталкивали его на весьма интересные мысли.
Подозрения, сомнения. Были они оправданы, Фингон это понимал. А вот как доказать их беспочвенность пока придумать не мог.
- И да, про чары. Я не знаю, какие именно ты имеешь в виду, но я не преодолел ничего.  Но у меня было чувство, что  те чары, они нечто вроде прилива,  привязаны к этому месту и срабатывают на  любое изменение вокруг.
Он постарался вспомнить, что думал и чувствовал тогда. Охранные чары. Это было единственное, с чем он мог сравнить этот туман. Противопоставление любой попытке не поддаться  отчаянию музыки севера.
- Знаешь, думаю, мне нужно со всем этим разобраться, чтобы я мог дать какой-то  толковый ответ.
А пока все, что он говорил, было не более, чем догадками, и очень смутными.
- Надеюсь, что нет. Посмотрим. Если ничего не зная, гадать еще и об этом, мы сойдем с ума.
- Да, конечно. Скажи мне, когда что-то узнаешь, - попросил он. - Иногда, у меня бывает чувство, что мы с ума сошли уже давно. Только не замечаем этого.
Он усмехнулся. Все сказанное было, в большей мере, шуткой.
Кузена он не торопил, с тревогой ожидая ответа на свой вопрос.
- Пошел погулять один, нарвался на слугу Моринготто. Верные Морьо пытались его отбить, но не смогли.
- Где это было, далеко?
Песнопевца он знал достаточно, чтобы понимать, что такие прогулки вполне в его характере. Но уйти далеко и без  охраны было  не слишком умно.

+1

25

- Если и позволили, то лишь затем, чтобы  поиздеваться. Курво, ни я, ни он...  не служим врагу.  А что мне могли позволить туда добраться, я не знаю. Могу лишь  предположить в этом очередную жестокую игру, если это было так. Другой цели  оставлять меня в живых у врага не было.
- Можно попасться на уловку врага, и не служа ему, - сказал Атаринкэ. - Я спрашивал об этом и только об этом. Я не стал бы обсуждать возможное предательство с тем, кого подозреваю, Финьо.
Или стал бы. Чтобы проверить, что скажет, прощупать как можно глубже, узнать, как еще выглядит ложь... Но сыну Феанаро не подобает играть с врагом - по крайней мере, по его правилам. Морготу не удастся настолько извратить его разум.
- Спасибо. Только, понимаешь, я ведь.... - Финдекано осекся. - Я не особенно продумал этот поход. Тоесть, я знал, зачем и куда иду.  Но никакого плана у меня не было, и все, что я делал, было сплошной импровизацией. Поэтому, времени обдумывать произошедшее у меня не было.
Атаринкэ сжал поводья чуть сильнее. Финдекано сделал все то же самое, что вечно делал Кано - пошел куда-то, не задумываясь о последствиях. Но какова разница. Атаринкэ водил отряды в направлении Ангамандо - да кто только не водил. Но и они не ушли далеко. Может быть, потому, что только у Финдекано была единственная цель - найти Майтимо. Больше никто в такой чистоте помыслов замечен не был.
- Ты счастливчик, - сказал он теплее, чем обычно говорил. - Может, твоя удача любит, когда ты спрашиваешь не разум, а сердце. Оставь рассуждения невезучим.
...и бессердечным.
- И да, про чары. Я не знаю, какие именно ты имеешь в виду, но я не преодолел ничего.  Но у меня было чувство, что  те чары, они нечто вроде прилива,  привязаны к этому месту и срабатывают на  любое изменение вокруг.
- Сторожевые чары? - предположил Атаринкэ. - Чтобы враг мог знать, когда кто-то подберется к Майтимо?
- Знаешь, думаю, мне нужно со всем этим разобраться, чтобы я мог дать какой-то  толковый ответ.
- Нам всем, - согласился Атаринкэ.
Выматывать Финдекано разговорами сейчас ему не хотелось. Довезти бы до лагеря, не уронив. Да и Майтимо, так и не приходивший в себя, занимал его куда больше. Он даже подумал - не лучше ли было бы послать кого-то за целителем? Но пока доскачет, пока найдет, пока вернутся... Не такой выигрыш по времени.
- Да, конечно. Скажи мне, когда что-то узнаешь. Иногда, у меня бывает чувство, что мы с ума сошли уже давно. Только не замечаем этого.
- Я бы не отказался, - заметил Атаринкэ, - очнуться в Форменосе и обнаружить, что меня просто лягнула в голову безмозглая лошадь Морьо. Но сильно сомневаюсь, что это произойдет. Такого бреда мне и в бреду не придумать.
И Макалаурэ не придумал бы, хоть и поэт. Но вождь и король из него был никудышный. И воин так себе... Все ушло в поэтический дар, и Атаринкэ было безумно жаль Кано. Что с ним станет у Моринготто в руках? А Финдекано, спасший Майтимо, слишком ясно показал, насколько спасение это было случайным. Есть ли у Макалаурэ тот, кто так же бездумно пойдет ради него на все? Вряд ли, вряд ли...
- Рукой подать, - сказал он Финдекано. - На берегу Митрима, между лагерями.

+2

26

- Можно попасться на уловку врага, и не служа ему.  Я спрашивал об этом и только об этом. Я не стал бы обсуждать возможное предательство с тем, кого подозреваю, Финьо.
- Можно. - Финдэкано кивнул. - Поэтому, я не могу сказать тебе ни да, ни нет. Только свои впечатления обо всем об этом. И главное из них, это помощь Валар. Это единственное, что я могу положить на чашу весов против всех сомнений.
Это не укладывалось ни в какой заговор и ломало любые планы врага. Не мог Манвэ способствовать осуществлению темных планов. Не мог. И с таким предположением он не мог бы согласиться в любом случае.
Что же до предательства.. Мог. И должен был подозревать. Другое дело, что обсуждать, может, и не стал бы.
- Ты счастливчик. Может, твоя удача любит, когда ты спрашиваешь не разум, а сердце. Оставь рассуждения невезучим.
- Ладно, оставлю.  - Финьо улыбнулся. Он почувствовал, как дрогнула рука кузена в ответ на его откровенность.
- Ты не думай, я понимал, чем рискую. Не ребенок. И опасность не замечать не привык. Но сейчас  цель стоила любого риска.
Ради возвращения друга он готов был пожертвовать очень и очень многим. И собственная безопасность или жизнь  в сравнении с этим явно проигрывала.
- Сторожевые чары?  Чтобы враг мог знать, когда кто-то подберется к Майтимо?
- Нет. Н-не-ет... Не сторожевые. Тоесть, не только и не столько предупреждающие. Возможно, против самого Майтимо? Чтобы сломать  не было желания сопротивляться?
По крайней мере, он не представлял, зачем еще он был там нужен, когда никого другого рядом не было.
- Майтимо говорил, что этот туман был и раньше.
Как же сложно объяснять что-то в двух словах, упуская кучу подробностей. А так приходилось объяснять, вспоминая кучу подробностей, не звучавших ранее.
- Нам всем
Финьо кивнул. Всем. А до этого момента разговор не имел большого смысла. Значит, его можно было и отложить. Он уже сказал все, что считал сколько-нибудь важным.
- Я бы не отказался.  очнуться в Форменосе и обнаружить, что меня просто лягнула в голову безмозглая лошадь Морьо. Но сильно сомневаюсь, что это произойдет. Такого бреда мне и в бреду не придумать.
- Не бывает бреда одного на всех, Курво. К сожалению.
Что-то  шутки у них пошли совсем мрачные. Зато они помогали держаться и не заснуть прямо в седле, что ему очень хотелось сделать, но нельзя было. До лагеря точно. Нужно было убедиться сначала, что с Майтимо все в порядке. Когда же они уже доедут?
- Рукой подать.  На берегу Митрима, между лагерями.
Финдэкано нахмурился.
- Плохо. Слишком  близко эти твари подобрались к нам. С этим нужно что-то делать.
Выбить бы эту пакость, и подальше!

+1

27

- Можно. Поэтому, я не могу сказать тебе ни да, ни нет. Только свои впечатления обо всем об этом. И главное из них, это помощь Валар. Это единственное, что я могу положить на чашу весов против всех сомнений.
- По ней я и сужу, - ответил Атаринкэ. - И хорошо, что ты понимаешь мои сомнения. Я был бы рад их не испытывать.
Понимание Финдекано упрощало ему задачу. Теперь он хотел бы знать, что может рассчитывать и на понимание Майтимо, но... но. Пожалуй, тут он хочет слишком многого. Атаринкэ злился на братьев, по милости которых все дела легли на его плечи и на плечи Морьо. Страшно злился. А ведь его они оставили в лагере - не в лапах Моргота.
- Ты не думай, я понимал, чем рискую. Не ребенок. И опасность не замечать не привык. Но сейчас  цель стоила любого риска.
Атаринкэ не сразу нашел, что ответить. Слова кузена укололи его, даже если Финдекано не хотел вложить в них именно этот смысл: для вас Майтимо того не стоил. Оправдаться было нечем.
- Любого, кто перешел Хэлкараксэ, трудно считать ребенком, Финьо. Но сложно сказать, не видел этот любой опасность или просто переступил через нее.
Говорить об этом ему больше не хотелось. Достаточно и того, что он этого не забудет. О Эру, почему Макалаурэ достаточно ступить за порог - и он в плену, а Финдекано достаточно ступить за порог - и Майтимо свободен?
- Нет. Н-не-ет... Не сторожевые. Тоесть, не только и не столько предупреждающие. Возможно, против самого Майтимо? Чтобы сломать  не было желания сопротивляться?
- Возможно, - согласился Атаринкэ. - Я посоветуюсь с теми, кто больше в этом сведущ.
Будь он там, он попытался бы разобраться... но какая теперь разница. Чары остались у стен Ангамандо, а Майтимо тут. Ни стеречь, ни ломать уже некому. Разве что действие их может еще продолжаться какое-то время. Но целители справятся. Надо верить, что целители справятся.
- Не бывает бреда одного на всех, Курво. К сожалению.
Атаринкэ коротко усмехнулся.
- Ну, может, ты тоже мой бред. И все вокруг порождение только моего бреда. Ну и напился же я, должно быть, перед встречей с лошадью!
Ехать оставалось уже недалеко. За следующим поворотом откроется лагерь. Финдекано держался молодцом, только опирался на него, но не пытался выпасть из седла.
- Плохо. Слишком  близко эти твари подобрались к нам. С этим нужно что-то делать.
Хорошо бы. Они ведь собирались сделать это. Очистить Хитлум от тварей врага. Но единственный сын Нолофинвэ, на которого можно было положиться, слег на полгода, а начинать без него Атаринкэ не мог - удар задумывался слаженным, одновременным... Может, если бы он не ждал выздоровления Финдекано, если бы договорился с Третьим Домом, если бы начал войну сам - Макалаурэ был бы сейчас с ними, встречал бы Майтимо у ворот...
- Уже сколько собираемся, - сказал он вслух. - Пожалуй, откладывать уже некуда.

0

28

- По ней я и сужу.  И хорошо, что ты понимаешь мои сомнения. Я был бы рад их не испытывать.
- Понимаю. Но... Курво, без нее этот побег бы не удался. Значит, и в планах Моргота этого не было.
Так что, чего бы он не хотел, но не этого точно.  Не в этой ситуации. Можно было устраивать любую ловушку, но не такую, которая не сработала бы.
- Единственный план, который у него мог быть, это заманить туда кого-то из нас, если ему нужен был новый заложник. Но и он не сработал.
Вместо этого он поймал себе заложника сам, возле лагеря. Вот пакость!
- Любого, кто перешел Хэлкараксэ, трудно считать ребенком, Финьо. Но сложно сказать, не видел этот любой опасность или просто переступил через нее.
- Мне все равно было... И мне было проще.
Проще уйти, зная, что в лагере сейчас от него ничего не зависит, и пара недель не изменят ничего. И так его не было очень долго,  месяцы... За это время все привыкли к его отсутствию, делами занимался Турьо. Его бы не хватились даже до возвращения.
- Возможно.  Я посоветуюсь с теми, кто больше в этом сведущ.
- Я могу показать. - Фингон должен был предложить это уже давно, но не сообразил как-то. - Это больше чем мои рассказы. А... Чувствовал и эту скалу, и оковы, и туман этот и могу показать, как их видел.
У него были и свои чары, но здесь он столкнулся с тем, что было выше его врожденного чутья, а учить обращаться с этой пакостью его никто не учил. Если кому-то его память поможет разобраться, он будет только рад помочь.
- Ну, может, ты тоже мой бред. И все вокруг порождение только моего бреда. Ну и напился же я, должно быть, перед встречей с лошадью!
- Бред не может чувствовать сам. А я чувствую.  Вот что самое неприятное, что не дает поверить в иллюзорность происходящего.
А если бы они увидели этот сон до того, как поплыли? Они бы остались дома, или отправились сюда, несмотря ни на что? Почему-то, ему казалось, что могли бы. Не остановила бы их страшные сны.
- Уже сколько собираемся. Пожалуй, откладывать уже некуда.
- Тогда и не будем.
Нужно только закончить здесь и... Наверное, нужно было вернуться к себе и собирать войско. Опять все закрутилось, не остановиться. Такое чувство, что они вечно опаздывали на  несколько шагов, отставая от врага. А теперь нужно было нагонять время.
Финдэкано прикрыл глаза и устало прислонился к кузену. Слишком много было события для одного дня. До сих пор он держался на адреналине,  но и на это наступала ответная реакция.

0

29

- Понимаю. Но... Курво, без нее этот побег бы не удался. Значит, и в планах Моргота этого не было.
- Это я понял, - сказал Атаринкэ. - Если Моринготто и хотел схитрить, он перехитрил сам себя.
Тут тоже было больше нечего сказать. Он не любил повторяться. Хотел бы добыть себе больше причин для веры, чем мелькнувшая в тучах птица, но раз нет - то нет.
- Единственный план, который у него мог быть, это заманить туда кого-то из нас, если ему нужен был новый заложник. Но и он не сработал.
- Судя по всему, - не сдержался Атаринкэ, - чтобы получать заложников, ему и планы не нужны!
Даже странно, что Моринготто до сих пор не перебил их всех поодиночке. Если задуматься, не так уж это было бы и сложно.
- Мне все равно было... И мне было проще.
Атаринкэ кивнул и не ответил. Проще так проще. Хорошо, что кому-то все еще просто. Это было все, что он мог бы сказать.
- Я могу показать, - Фингон должен был предложить это уже давно, но не сообразил как-то. - Это больше чем мои рассказы. А... Чувствовал и эту скалу, и оковы, и туман этот и могу показать, как их видел.
- Да! - Атаринкэ оживился. - Покажи, если можешь! Сейчас или в лагере, когда отдохнешь.
С самого начала он не просил об этом - важнее было отвезти обоих в лагерь. Осанвэ могло подождать. Если Финдекано предлагает сам, тем лучше.
- Бред не может чувствовать сам. А я чувствую.  Вот что самое неприятное, что не дает поверить в иллюзорность происходящего.
Атаринкэ коротко посмеялся, но не стал спорить.
- Ладно, Финьо. То, что вы вернулись, - все-таки достаточно приятно даже среди этого бреда.
Хотя бреда могло бы быть и поменьше, конечно.
Финдекано все-таки привалился к нему окончательно, Атаринкэ подхватил его левой рукой, чтобы не выпал из седла. Разговор пора было сворачивать, да и впереди уже показался лагерь.

0

30

Разговор был закончен, на большую часть сказанного и отвечать было нечего. Кажется, они поговорили обо всем, что было важно и не требовало отлагательств, и, при этом, не требовало слишком много времени.  Кроме одного, пожалуй.
- Да!  Покажи, если можешь! Сейчас или в лагере, когда отдохнешь.
Финдэкано прикусил губу. Возможно, он сказал слишком много... Такого, чего бы не стоило говорить.
- Кузен, я покажу. Но не сейчас. И не тебе. Я хотел бы, чтобы при этом разговоре присутствовал тот, кто хорошо разбирается в чарах. Не хочу случайно разнести по лагерю то, что мог случайно прихватить с собой.
Не на прогулку ездил, и не на обычную разведку. А затащить в лагерь какие-нибудь темные чары, да еще и навесить их на теперешнего правителя он бы не хотел, пусть и случайно.
- Спасибо...
Финьо чувствовал, как кузен подхватил его, не давая упасть. Нет уж, до лагеря он спать не собирался. Продержится...

Отредактировано Фингон (03-07-2013 19:21:56)

0


Вы здесь » Эндор » Бури в отражениях » Встреча со свободой и не только, 5 г.С., зима - сыгран


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC